На протяжении веков евреи получают послание своих пророков и воспринимают источник морали и законности — Тору, давшую рождение трем монотеистическим религиям: иудаизму, христианству, исламу.

Поколение за поколением они сохраняют и передают знание о грядущем благом обновлении человечества.

Грек, посещавший Ближний Восток во времена Соломона, Исайи, Иезекииля, видел не слишком большое отличие своей страны от Ассирии, Вавилона, Сирии, Финикии или Египта. Тот же образ жизни, те же способы строительства, тот же монархический режим, те же технологии обработки металлов, те же способы вести войну, та же манера одеваться, обрабатывать землю, собирать урожай. В материальном плане путешественнику было очень трудно отметить отличия быта древнего еврея от жизненного уклада соседних народов.

В плане социальном и политическом разница была более заметна: отношения между царями и подданными, богатыми и бедными, гражданами и иноземцами, работниками и работодателями или хозяевами и рабами; право собственности; концепция частной жизни мужчины и женщины; место, которое занимали представления о морали в повседневной жизни, несмотря на многие сходные черты, имели значительные особенности в сравнении с окружающим древним миром.

Но в смысле представления о Боге и грядущем человечества евреи внесли совершенно особенный вклад в мировую культуру.

Их Бог един и трансцендентен. Это простое утверждение подорвало основы всех древних обществ, чьи божества были прокляты как лживые, бессильные, смертные. Это изменение сознания положило конец господству идолов, мифов и мистики.

Отсюда важность имени, которым евреи называют свой народ. Современные историки объединяют «иврим», евреев Библии, с кочевыми племенами, которые появляются во II тысячелетии до христианской эры в разных регионах Ближнего Востока, на земле Ханаана, в Египте, Сирии, хеттской Анатолии, аккадской Месопотамии. Эти кочевники осуществляют порой набеги, против которых хананеяне должны защищаться, прибегая к помощи своего египетского сюзерена3. Слово «иври» происходит от корня «авар»: проходить. Таким образом, евреи — те, кто преодолевает границы, находится в непрерывном движении. Они не привязаны к своим землям, как хананеяне, моавиты, едомиты, египтяне, жители Месопотамии. Это путешественники, которых Авраам ведет из Ура в Ханаан, Иаков и Иосиф — в Египет, которые идут оттуда и из Месопотамии к Земле обетованной. Начиная с момента выхода из Египта, евреи воспринимают себя как народ. Формально зарождение национального самосознания относится не к моменту завоевания Ханаана, к эпохе Иисуса Навина, а ко времени, когда у подножия Синая, в почти необитаемой пустыне Моисей дал закон беженцам из Египта. Этот народ проявляется как необычный, парадоксальный, часто невероятный.

У истока истории евреев лежит кочевое прошлое, на протяжении которого происходит формирование нации, у которой нет ни страны, ни государства. Евреи, таким образом, народ путешественников, укоренившийся на земле, которую он сделал своей. Их объединяет одно историческое сознание, общее происхождение от Сима, сына Ноя, прадеда Евера. Они братья в Аврааме, Исааке и Иакове. Эта историческая память обеспечивает связи внутри общности языка, веры, религии, цивилизации, территории.

Духовный потенциал еврейского народа в определенной мере развился против природы вещей. Это не та земля, которая кормит народ и вдохновляет достижения цивилизации — ее жители должны в нескончаемой борьбе завоевывать ее, чтобы обеспечить себе жизненные блага. Евреи считают свою землю единственной, которая достойна их принять, они ее завоевали после египетского рабства. Когда они были депортированы в Вавилон, у них была только одна забота — вернуться на родину. Раздавленные римлянами до такой степени, которую всякое разумное истолкование сочло бы окончательной, они через два тысячелетия восстановились, обрели вновь обетованную землю, их национальный очаг, их родину.

Кочевник в определенном смысле живет в противоречии с природой. Он путешествует по пустыне, степи. Бедность земли вынуждает его к перемещению, к действию, к мысли, которые дают ему шанс выживать во враждебной среде. Эти обстоятельства играли важную роль на протяжении всего существования еврейского народа.

Сверх того, нация формируется в окружении, более могущественном в плане культуры и цивилизации. В тот период, когда еврейский народ пересекает порог своего исторического существования, Египет и Месопотамия представляют собой цивилизации, которым более двух тысяч лет. Объединившая страну монархия возникает в Египте в IV тысячелетии, к 3200 году. В этот период Лагаш, Ур и Урук раздирают конфликты. Критская цивилизация еще более древняя. Критяне используют металл с 3000 года. Это значит, что место, где евреи решили построить свое государство, было в прошлом богаче, чем многие регионы Европы сегодня. Конечно, в отношении истории сравнения весьма относительны, но приход евреев в Ханаан можно было бы сравнить с решением бедуинских племен обрести оседлость и сохранить свою индивидульность в орбите великих метрополий запада. Миллар Борроуз писал, не преувеличивая: «В некотором отношении нашествие евреев на Палестину сравнимо с завоеванием Римской империи варварами или спустя несколько веков Византийской империи арабами»3.

Исторические исследования показали тесные взаимосвязи, которые существовали между различными очагами ближневосточной цивилизации с конца бронзового века. Их перекресток находился как раз в центре Ханаана, который евреи выбрали своей родиной. Здесь пересекались многие расы, боролись, смешивались, влияли друг на друга египтяне, вавилоняне, хетты, финикийцы, хананеяне.

Искупление Израиля будет носить глобальный характер. Сион будет отстроен с невиданным великолепием, страна расширит свои границы. Все человечество обратится к Господу Элохиму. Для Израиля спасение придет от Бога: он выведет свой народ из мрака и обратит к новому будущему. По-новому решается пророком проблема зла: Израиль страдает не от своих ошибок, но искупая ошибки народов, которые его ненавидят, преследуют, грабят. Величие служителя Господа в страдании и смирении: он принимает испытания, чтобы искупить грехи мира.

Во все времена неиссякаемым источником правосудия был Элохим. Однако этот трансцендентный

Постулат по-разному преломляется в различные исторические эпохи. Законодательство эпохи патриархов нам известно лишь по отдельным упоминаниям в Бытии и по сохранившимся его следам в царскую эпоху, особенно в сфере семейного права3. Первенство главы рода, клана или племени, которое позволяло распоряжаться даже жизнью и смертью соплеменников, обычай брать в наложницы служанку бесплодной жены — все это признаки глубокой древности3. Что касается распределения благ, передачи собственности, установления политических союзов между городами и племенами — мы вынуждены интерпретировать скупые библейские данные в свете опыта соседних народов.

Сведений немного даже относительно царского периода, от которого сохранилось много письменных источников. На данный момент еще не найдены свидетельства, которые могли бы предоставить нам более обширную информацию. Историки исследуют обширную документацию по праву и юридическому делопроизводству Египта, Месопотамии и других стран, более близких к Израилю. Например, мы знаем, что практика закладывания собственности была широко распространена в царскую эпоху. Библия об этом ничего не сообщает, как и о способе, при помощи которого наш Иоиль мог приобрести здания, землю или женщину.

В отличие от многих древних законодательств, которые порой имели светский характер, библейский закон не устанавливает границ между религией, законом и моралью. Все от Бога. Поэтому трудно понять, отражали ли требования защиты вдов, сирот, иноземцев, запреты на ссуду под проценты, ликвидации долгов в юбилейный год, освобождения рабов, легализация городов-убежищ реальную практику судопроизводства или были частью религиозной утопии пророков, как предполагают некоторые ученые. Этот вопрос, впрочем, может относиться к праву любой страны и любой эпохи, в том числе к нашим законам, многие из которых не выполняются.

Особенный юридический стиль, присущий еврейскому законодательству, отличает его от других законодательств древности. Здесь мы сталкиваемся со смешением жанров: сухой юридический язык соседствует с лирической поэмой, исторический рассказ или теологические постулаты с моральными наставлениям. Иоиля это не смущает: он знает, что Элохим — творец неба и земли, и что он, Иоиль, создан по образу и подобию его и принадлежит к избранному Господом народу. В этом смысле не важно, прерывается ли повествование отступлениями или наставлениями, ведь автором исторического рассказа, поэмы и закона является сам Бог. Большинство законов Торы соответствуют социальной ситуации евреев, предшествующей царской эпохе — в вопросах наследования или собственности, займов, коммерческих отношений.

Закон евреев в царскую эпоху игнорирует серьезные классовые проблемы и делит общество на священников, левитов и других израильтян или на наемных работников и рабов, или на евреев и иноземцев. Это деление более соответствует предшествующей эпохе. Основа библейского закона коренится в племенных обычаях и религиозных установках в отличие, например, от закона Месопотамии, в основе своей имеющего светский характер. Библейская критика указывает на три главных источника законов: Завет, Второзаконие, Кодекс левитов. В отношении источников и их хронологии полемика не утихает до сих пор.

Царь, глава нации, осуществляет функции главного судьи. Библия перечисляет дела, решенные Моисеем, Самуилом, Давидом, Соломоном3. До царской эпохи вождя звали «шофет», он являлся верховным правителем и судьей3. Вождь или царь, в руках которого находится юридическая власть, передает ее судьям и от их имени осуществляет законодательную политику. Если обратиться к военной субординации, пятидесятиначальник главенствует над четырьмя уровнями власти3. Наряду с судьями существовали советы старейшин, которые разрешали локальные споры3. Высшая инстанция, царь, священники и левиты выносили приговор в особенно важных случаях3. В царскую эпоху каждый город, кроме того, имел свой трибунал3.

Однако наиболее яркий свет падает на период царств. Так и этот труд наиболее полно освещает этот период, что не мешает нам обращаться также как к прошлому по отношению к тому времени, так и к будущему. Как бы то ни было, в этой части мира с момента распространения железных орудий труда в начале первого тысячелетия жизнь древних израильтян оставалась практически неизменной на протяжении 445 лет, которые составляют объект нашего исследования, вплоть до времени после плена, когда в политических, религиозных, социальных и ментальных представлениях произошли значительные смещения.

Библия доносит до нас историю маленького семитского народа, который жил в Азии три тысячелетия назад. Она служит катехизисом для огромной части человечества, степень ее распространенности делает ее современной исторической книгой. Каждый год появляются многочисленные переводы и комментарии этой книги, которая с успехом распространяется по всему миру в виде печатной продукции или фильмов.

Библейское прошлое самыми разнообразными способами касается нас. В Израиле оно очень легко возникает из небытия. В странах, где сильно влияние христианства, оно проявляется в теологии, морали, мысли, литературе, искусстве, богослужениях. Даже любое революционное движение нашего времени воспринимает, сознательно или бессознательно, черты пророческих посланий. Мы проецируем нашу современную реальность на библейское прошлое. Кьеркегор в «Страхе и трепете» сравнивает свою личную драму с положением Авраама, ведущего Исаака к месту жертвы. Историк Анри Пирен описывает библейское общество с точки зрения современности. В какой-то мере такой подход, конечно, ошибочен, поскольку плохо согласуется с требованиями апологетики и побуждает исследователей к стремлению объяснить, что они теперь думают относительно еврейских и христианских теологических установок Библии.

В Израиле происходит постоянный конфликт между повседневной жизнью и вечностью, между миром и Богом. Религия евреев от самых истоков наполнена живительной силой и постоянно оказывается противопоставленной языческим религиозным представлениям древности. Таким образом, у евреев религия и народность сформировались относительно поздно. Здесь сливаются воедино Бог Синая, народ израилев и земля ханаанская. Быт евреев также связан с этими тремя неразделимыми реальностями: бог, народ и земля. Неверные могут прогнать народ с его земли, отлучить от его Бога, но он не перестанет быть сопричастным своей земной и небесной колыбели духа.

Эта интуиция божественного, человека и земли обращает нас к исторической конкретике. И в этом смысле повседневная жизнь людей Господа продолжает вызывать у нас интерес, поскольку ее отблески освещают будущее всего человечества.

На землях, простирающихся от Китая до Египта через Индию, Месопотамию, Элам, Иран, Сирию, Ханаан, Анатолию и соседние государства с IV тысячелетия до христианской эры еврейский народ занимает очень небольшое пространство: несколько тысяч, иногда даже несколько сотен квадратных километров, пока и вовсе не оказался изгнанным. Он не осел навсегда ни в Египте, ведущем свое начало с V тысячелетия до христианской эры, ни в Месопотамии, где цивилизация оформляется в начале IV тысячелетия, ни в Сузах, чьи огни зажглись за восемьсот лет до того, как Авраам покинул Ур, ни в Библосе, возникшем в начале III тысячелетия, ни на Крите, который использует с этого времени металл, не примкнул ни к индийской цивилизации, ни к китайской. В отличие от Египта, Месопотамии или Персии, Израиль принужден из-за скудости своих пространств, отказаться ставить в зависимость от имперских амбиций свою государственность. Географическое положение Ближнего Востока, климат Средиземноморья способствуют быстрому развитию цивилизаций и рождению империй, которые растут динамично и часто стремятся к мировому господству. Однако эти величественные конструкции часто обрушиваются, погребая под обломками своих созидателей.

Благодаря ограниченности своей территории Израиль от таких авантюр защищен. К тому же он беден. Эта земля не похожа на земли Нила, Тигра, Евфрата! Эта страна объединяет Африку, Азию и Грецию и постоянно должна защищаться от посягательств завоевателей. Отсюда нерациональная трата ресурсов — постоянная причина обеднения страны. Здесь нет Акрополя, нет пирамид, нет архитектуры, вообще нет блистательного изобразительного искусства, нет собственной науки, нет новых технологий. Во всех этих областях, которые составляют гордость соседних цивилизаций, — вклад Израиля практически равен нулю.

Но евреи компенсируют этот недостаток безмерным могуществом духовной культуры. Они служат единому Богу, которого считают Творцом неба и земли, полагая, что он станет однажды Богом всех наций. Защищенные своей крохотной территорией от

Иезекииль — один из священников, которые были вывезены в Вавилон после катастрофы 585 года, вероятно, с царем Иоакимом. Он обосновался на чужбине вместе с братьями, вдали от разрушенного Храма и потерянной родины.

Его книга начинается описанием снизошедшего ему видения Господа. Рука Господня над ним — он может говорить от Его имени. Вновь борьба всевидящего против слепоты народа. Иезекииль потрясает воображение глубоким символизмом в традициях пророческой литературы. Исайя появлялся обнаженным на улицах Иерусалима — Иезекииль погружается в чтение, закрывается на долгие месяцы в своем жилище, ест помет животных, пророчествует. Как и Иеремия, он видит основную причину падения Израиля в его преступлениях. Он резко обличает ложь о мире, когда у порога стоит война. Старается успокоить возмущение и нетерпение изгнанников: они должны предаться воле Господа, который всегда прав, с момента Сотворения мира.

Он провозглашает конец ссылки, возвращение на родину, восстановление Сиона и Святилища: воскрешенный народ познает еще блистательное будущее. И это тот же человек, который предрекал беды, когда народ и его вожди считали себя неуязвимыми. После катастрофы он противостоит всеобщему пессимизму, ободряет соотечественников, внушает им надежду на будущее. Таков парадокс, постоянно ставящий пророка против течения, определяющего сознание масс. Политическое поражение Израиля было лишь неизбежным возмездием за преступления его правителей.

Иезекииль обращает свое проклятие и против народов, соседних с Израилем: они также переживут, по его мысли, кару за свои злодеяния. Они смогли раздавить два царства евреев, Самарию и Иудею. Они увидят их восставшими из пепла в час, когда наказание падет на их завоевателей. Новый Израиль — это новое сердце, новая душа под руководством идеального государя из царского дома Давида. Этот царь будет избран народом перед Богом, чтобы вершить правосудие Господне. Он не позволит разразиться войне: Господь Элохим будет его щитом. Иезекииль настолько уверен в воскрешении Израиля, что предлагает изгнанникам план раздела земли между племенами и детальный проект восстановления святилища Иерусалима.

В большей степени, чем его предшественники, Иезекииль прибегает к символическим действиям, для придания весомости своим речам: он рисует план Иерусалима на кирпиче, намечает линию крепостных стен. Пророк принимает решение тридцать дней лежать слева от него и сорок справа, обратив лицо к нарисованному Иерусалиму. Он иллюстрирует захват города с помощью бреши в его крепостной стене, ночью показывает, как царь Иудеи должен был бежать. Роль пророка заключается в том, чтобы предупредить народ, сообщить заранее о надвигающихся опасностях. Он делает это, после чего каждый, по его представлениям, ответствен сам за свои действия. Иезекииль настаивает на принципе личной ответственности: не только каждый человек — каждое поколение ответственно за свои ошибки и достижения. С другой стороны, он решительно отвергает принцип коллективной или наследственной ответственности: будущее открыто пред каждым новым поколением Израиля. Он убежден: возвращение и восстановление страны возможно, поскольку этого требует Господь.

Иезекииль объективно описывает свои видения: рука Господа простерта над ним, он может в одно мгновение при помощи левитации перенестись из Вавилона в Иерусалим. Он видит происходящее в Святилище, затем возвращается назад, в Вавилон. Изгнанники верят, что он, в самом деле, совершил путешествие, отвергая мысль о лирическом пересказе видения. Также в состоянии транса он созерцает поле, где разбросаны высохшие кости, что им истолковано как знак воскрешения Израиля0.

Иоиль не мыслит себя свободным от воли Господа. Он освобожден от власти мифов и верований язычников, от давления пантеона божеств других наций, от влияния бесчисленных идолов. Природа — также творение Господа. Потому она перестает быть угрожающей: человек, созданный по образу и подобию Бога, должен ее подчинить своей власти и преобразить. Еврей освобожден своей верой от ненависти и страха: он живет в сознании божественного присутствия.

Никогда еще состояние человеческой радости не было воспето с такой страстностью, как это сделано в Библии. Книга Псалмов прославляет человеческую душу, ее радость, тяжесть, озаренность мистическим знанием, ясность. Еврей даже в самые угрожающие моменты истории своего народа отдает себе отчет, что жизнь человеческую определяют три важных момента: ночь — время беззакония, которому праведник должен уметь противостоять. К утру приходит сознание поражения беззакония и триумфа блага; наконец, заря расцветает славой мессианского царства. Когда приходит несчастье, Иоиль умеет ждать часа радости.

Неустанно человек Библии воспевает Сущее, он ощущает себя единым с солнцем, звездами, луной, животными, которые его окружают. Он воспевает любовь. И Песнь Песней, прославляющая человеческую любовь, — в определенном смысле национальная песня евреев.

Их радость не слепа: они знают тяжесть и кровь, реальную трагедию существования. Но они живут в светлой надежде: человек должен следовать за Господом до своего подлинного освобождения. Надежда — это трепещущая нить между Господом и освобождением Израиля в ожидании эсхатологической реальности, где реальный порядок мира установится навсегда в непреложности любви и мира.

Грех не может оставаться безнаказанным. Суд Господа ежесекунден и коснется всех живущих. Центральная идея метафизики Божественного суда: человек таков, каким он хочет быть. Он делает то, что он хочет, ему предстоит решить вопрос — быть или не быть, жить в Боге или кануть в небытие. Природа, все Сущее однажды подвергнется суду. Нации, которые сопротивляются Господу или Его Мессии, будут обращены, цари, которые атакуют Сион, впадут в панику и будут уничтожены во время Апокалипсиса. И наступит триумф Господа Элохима, справедливости и любви. Гордыня могущественных будет сломлена. Ссыльные вернутся на родину, Сион возродится, Иерусалим будет вновь отстроен. Мир воцарится навсегда для всех наций: война, нищета, несправедливость, гнев, грех навсегда будут изгнаны с лица земли. Даже смерть будет побеждена: «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни

Вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда».

Его «Исповеди» — первые примеры подобного жанра в литературе: он драматично рассказывает о пробуждении в нем мысли о его призвании, о внутренней борьбе против себя самого и против Элохима. Он бросает протест миру, не желает жениться и не хочет иметь детей. Его сограждане считают его настолько невыносимым, что покушаются на его жизнь. Во время осады Иерусалима его бросают в тюрьму, избивают, потом освобождают и вновь арестовывают, приговаривая к смерти. Спасенный в последний момент сановниками двора, он возобновляет свои проклятия с еще большим ожесточением. Варух, писец Иеремии, читает его труды в Иерусалимском Храме. Царь Иоаким сжигает его крамольные тексты и приказывает его арестовать, однако Иеремии удается бежать. При царе Седекии он становится советником. Потом порывает с ним, осудив его политику, требуя, один против всех, капитуляции перед врагом. Его снова приговаривают к смерти, но царь помогает ему бежать. Он продолжает действовать, но его уже никто не слушает: победоносный Вавилон уничтожает Иерусалим. Царству Иудеи приходит конец. Пророк бежит в Египет, продолжая проклинать идолопоклонство Израиля, и наконец исчезает при загадочных обстоятельствах.

Такова была мятежная жизнь одного из вдохновенных Израиля: он проклял свое время, осудил царей, священников, бросил анафему чиновничьей

Иерархии. Он проповедовал бунт и оправдывал капитуляцию. Но почитание, которым пользовался Божий человек, было настолько велико, что ему удалось избегать насильственной смерти, несмотря на постоянно окружавших врагов. В наши дни полиция преследует за гораздо меньшие прегрешения.

Иеремия не был блистательным оратором, не обладал даром Амоса, Осии или Исайи, он был просто человеком, жившим более 2500 лет назад, но который оказывается удивительно близким нам своей мыслью, стилистикой, образом жизни, своими безумными надеждами на исполненный благословения мир. Его протест против социальной несправедливости и нереальных амбиций государства выражает глубокие чаяния людей всех времен и в том числе наших современников. Это живой человек: он оплакивает, подобно Амосу, несчастья своего народа, а не, подобно Исайе, развалины города. Его притягивает человек, его природа: он томится в стенах города, в полях, в лесу, в пустыне, где обитают львы, волки, бродят верблюды, снуют шакалы. Он глубоко сочувствует человеческому страданию в той же мере, в какой его трогает животный мир и происходящее в нем. Его посещают видения военных кошмаров, ужасы ночи, звук бряцающего оружия. Он создал вдали от своей родины, в египетской ссылке свой особенный язык повествования, который сохраняет способность воздействовать на наше воображение спустя двадцать пять веков после его смерти.

Иоиль знает, что он обязан платить налоги, и мы путем определенных сопоставлений можем понять, как он должен был это делать.

Ему нужно было уплатить десятину с урожая зерна, винограда, с приплода скота. Кроме того, царская администрация могла его мобилизовать для своих нужд, военных или гражданских2. Те же налоги взимали главы хананейских городов, и еврейские цари в этом отношении лишь следовали установившейся традиции. Кроме того, многочисленные аккадские и угаритские свидетельства отражают практику налогообложения в эту эпоху. Царь, который учреждал налог, мог также от него и освободить2. Есть множество примеров льгот в отношении стад, земель или таможенных пошлин. Отметим также, что царь мог обязать своих подданных обеспечить содержание своих гостей и войск.

Иоиль знает, что царские переписи населения должны обеспечить полный сбор податей. Когда царь решал провести перепись, народ понимал, что несчастья не миновать, и оно являлось сначала в форме налоговой описи2. Документы из Самарии и Арада свидетельствуют о том, что администрация располагала списками населения, по которым собирала налоги. Это различного рода поборы, дары, царские подати, таможенные пошлины, барщина, которые в персидскую эпоху называли «хлеб паши». Налог на урожай был довольно высок2, десятина предназначалась священникам, левитам, царским службам. Одним из главных источников пополнения царской казны были таможенные пошлины, которые царь накладывал на импортные товары, караваны и корабли, пересекавшие территорию государства транзитом2.

Барщина, «мае», представляла собой обязательную работу для нужд царя: у Давида был чиновник, в обязанности которого входило следить за исполнением этих работ, а великий строитель Соломон увеличил барщину не только для иностранцев, но и для своего народа2. Обыкновенно принудительные работы возлагали на жителей завоеванных городов,

Эти годы, которые служат здесь эсхатологическим задачам, всегда ставили в тупик толкователей. В отношении продолжительности жизни патриархов выдвигаются разные гипотезы — необходимо определить ее в разумных пределах. Одни предполагали, что годы — это попросту месяцы, тогда получается, что Адам умер около 77 лет от роду, а Мафусаил совсем не тысячелетний, а едва восьмидесятилетний

Старец. Эта замечательная гипотеза наталкивается, однако, на препятствие. Если делить на двенадцать данные этой генеалогии, то получается, что Адам стал отцом в 10 лет, Енох — в 7 с половиной, а Мале-леил — в шесть.

Были другие варианты пересчета. Изобретательность экзегетов может здесь сравниться лишь с мистикой самих текстов. Быть может, эти преувеличения относятся к определенным мифологическим представлениям, которые нам недоступны, как в вавилонской традиции, где герои умирают в еще более почтенном возрасте.

Обратимся же к фактам, которые нам открываются, благодаря останкам из известных некрополей. Мы уже отметили, что существовала определенная мораль в отношении детей, связанная с кругом традиционных представлений. Родить ребенка — это еще далеко не все, необходимо его воспитать. В семье этого времени смерть — частая спутница, ее соседство пугает, но не заставляет содрогаться — она почти каждый день приходит то в один дом, то в другой.

Стоит отвлечься от возраста патриархов, и библейские данные подтверждаются данными археологии. Моисей, говорит текст, прожил 120 лет, Аарон — 123 года, Навин — 110 лет. Цифры, конечно, еще отдают дань символике, но в дальнейшем мы уже сталкиваемся с нормой, эквивалентной нашей: Илия прожил 98 лет; Халев — 85 лет. Двенадцать царей, которые следовали друг за другом на протяжении более 500 лет, умирают в среднем в возрасте 47 лет. Самому старому было 77, самому молодому 23.

В среднем люди хотят прожить не 120 лет, как Моисей, а около 70. Пророки иначе смотрят на проблему продолжительности жизни: Исайя говорит, что человек, не достигший столетия, будет оплакан как преждевременно усопший, как жертва проклятия.

Пора зрелости у мужчин приходится на годы между 30 и 50 — временем, когда поступали на с лужбу и уходили с поста левиты — служители Иерусалимского храма. В других местах священную службу положено было начинать в 25 или даже в 20 лет.

Как и предсказывал Исайя, Иерусалим не поддался осаде царя Ассирии, но Самария и северное царство были полностью уничтожены. Уцелевшие жители бежали. Пророки умолкают: пройдет век, прежде чем они вновь поднимут свой голос.

Амоса, исполненные мужества блестящие образцы ораторского искусства. Он покорен лирической силой его речи, изысканностью канвы его мысли и мелодикой легко складывающихся в его устах в прихотливый узор слов. Исайя воспримет многое от Амоса: он возьмет от него непримиримость, прибавит к ней неуловимую хрупкость Осии и придаст своему стилю небывалую утонченность.

Он также дает нам возможность проникнуть в свою личную жизнь: он был женат на пророчице, которая родила ему двоих детей. Ему также открывается в видении Господь, призывающий его к пророческому служению. Потрясенный сознанием своей нечистоты, он прикладывает к устам горящую головню, очищаясь в боли от греха, и принимает решение нести слово Господа своему народу. Он отправляется в этот многотрудный путь, видя духовное обнищание нации и угрожающие ей опасности. Он, однако, не пребывает в иллюзии относительно успеха своего вмешательства в предотвращении грядущей катастрофы: он сеет лишь семя, которое должно однажды взойти на землях, которые в недалеком будущем окажутся порабощенными ассирийцами.

Критика современного ему общества основывается у него на фактической аргументации. Но он сохраняет надежду на божественное вмешательство, которое опровергнет безнадежность современного ему положения нации. Этот человек, близкий ко двору, анализирует международную политическую ситуацию, рассматривает положение Израиля в контексте мировой истории. История и эсхатология органично слиты в его повествовании, решительно отвергающем как идолопоклонство, так и материализм.

Именно он впервые высказывает безумную надежду на воскресение мертвых: у Храма Исайя предсказывает наступление дня, когда прекратятся войны, наступят всеобщий мир и благоденствие — даже в животном мире, где ягненок уживется со львом. Господь уничтожит смерть и несправедливость. Исайя так видит этот день: царь Ассирии станет мечом Господним, карающим преступления Израиля. Но ему не удастся повергнуть Иерусалим и еврейский народ, поскольку Иерусалимский храм является реальным обиталищем Господа Элохима, создателя небес и земли.

Рацион евреев включает в себя зерно, ячмень, фрукты (виноград, фиги, гранаты, оливки, финики, яблоки), говядину, телятину, баранину, а также овощи, обильно приправленные маслом.

Выпекается много сортов хлеба, печенье, пироги, из зерна готовят супы и подробно перечисляемые вторые блюда. Из винограда делают изюм, им, как и фигами, начиняют пироги. Фиги и финики, вкус которых сравнивают по нежности с медом, также засушивают на зиму. Однако остается неясным, что это за дикое яблоко, нежное, душистое, которое росло в лесах и с которым Суламифь сравнивает своего возлюбленного2. Евреи собирают миндаль, орехи, мандрагору, фисташки, а также дикорастущие овощи: бобы, чечевицу, лук, лук-порей, кабачки и арбузы, а

Кроме того, самые разнообразные травы, которые используют в качестве приправ в бульоне и салате.

Мясо и рыба — еда для избранных или для торжественных случаев. Евреи употребляли в пищу животных своих стад, ели рыбу, некоторые виды саранчи, домашнюю птицу, а также дичь, считающуюся по закону чистой2. Закон различает чистых и нечистых животных: еврею не придет в голову нарушить правила священной диетологии — съесть крысу или змею. Охота ограничена также обычаем есть лишь мясо животного, забитого в соответствии с ритуалом: это значит перерезать горло и дать крови выйти, чтобы не употребить ее в пищу2. Мясо животных, принесенных в жертву на алтаре Храма, также съедали. Животное, найденное мертвым или убитое без соблюдения ритуала, было строго запрещено для употребления в пищу. Яйца собирали тогда в диких гнездах, а не на птичьем дворе2, потому они были редки и очень ценились. В Библии часто упоминается мед: речь идет о диком меде, найденном в дуплах деревьев или в скалах, или о растительном меде из растений и фруктов. В Иерусалиме существовал Рыбный порт, который был одновременно рынком, обеспечиваемый рыбой сирийцами2.

У евреев была изысканная кухня — женщины использовали многочисленные пряности и в первую очередь соль, которая непременно сопровождала все жертвоприношения и была одним из существенных атрибутов литургии и гастрономии2. Союз Господа со своим народом осуществлен «по завету соли»2. Соль, которую древние считали даром Господним и одним из самых значительных открытий человечества, стоила дорого: ее использовали для приготовления ладана, она входила в состав многих лекарств. С ее помощью дубили кожу, консервировали мясо и рыбу, оливки, другие продукты. Благодаря соли отделяли драгоценные металлы от примесей. Пряности изготовляли из тмина, кориандра, каперсов и, конечно, из различных видов перца.

В повседневной жизни пили воду и молоко. На пирушках, «миште», пили вино и ликер, «шекар» — нечто вроде пива. Израильская земля славится своими винами. Виноград выращивают на равнинах, в долинах, на горных плато. Несмотря на то, что виноделие пришло в Израиль с Кавказа, оно занимает важное место в жизни евреев, которые много пьют и часто это описывают в самых лирических выражениях. Во время литургии жертвы сопровождаются возлияниями: вино — это также воплощение тайны жизни во Господе, радости и любви. Вино используют в медицине. В письменных памятниках часто отмечается опасность вина, осуждается не столько вино, сколько пьянство2.

Евреи производят ликеры из фиг, фиников, гранатов, меда. Однако у нас нет сведений, что они производили пиво из ячменя, зерна или сока пальмы, как это делалось в Египте или в Месопотамии.

Их этика рождается из любви. Древняя заповедь «люби ближнего, как самого себя» сливается в сознании с другой: «Люби Господа Элохима от всего сердца», выражающая онтологическую основу мировосприятия израильтян и определяющая нормальный порядок вещей. Поскольку индивидуум составляет часть социума, он должен подчиняться закону. Любовь — это не менее или более глубокое чувство, которое может существовать или не существовать: оно абсолютная реальность и источник всякой жизни и всякого мира. Когда между двумя людьми возникает

Любовь, их существа сливаются в одно. И это единство устремлений делает любовь источником жизни.

Мир и благословение так же тесно слиты, как любовь и жизнь. Для мира во зле обнаруживается то, что для света в сумерках. Тот, на кого снизошло благословение, спасен в каждое мгновение своей жизни от смерти, голода, ран, тоски, войны, злословия, клеветы, жестокосердия, мороза, диких животных, болезней — поскольку Бог есть спасение. Мир — это триумф царства Божия и царство закона. Так укореняется надежда на прекращение в будущем войн.

Мечта человека Библии питается ожиданием рая земного в час триумфа Бога и Его Мессии. Пророки постоянно питают живительными соками мессианскую идею. Она обретет свое глубокое и всеобъемлющее значение в иудаизме и христианстве.

Ювелирного искусства древнейших времен: при археологических раскопках найдены украшения, которыми украшала себя Мелхола и ее сестры, библейские женщины.

Самые древние жители израильской земли, нето-фатитяне, которые жили в гротах горы Кармил 10 тысяч лет назад, носили колье, разные безделушки, гребни, сделанные из раковин, кости и костей рыб. В начале царского периода, спустя 7 тысяч лет, ювелиры уже использовали драгоценные камни, дерево, слоновую кость, кости других животных, перламутр, керамику, потом научились изготовлять украшения из золота, серебра и бронзы и железа, которое появилось со времени Давида. Мужчины также использовали украшения. В Беит-Шемеш были найдены браслеты и кольца, которые носили на запястьях и щиколотках соратники Давида. Цари покупали безделушки для жен и наложниц.

Евреи, покидая Египет, продемонстрировали свою привязанность к украшениям, забрав у соседей золотые и серебряные изделия, которые потом послужили Аарону для изготовления золотого тельца1. Мы точно знаем, как они выглядели благодаря находкам в Тель-эль-Аджул. Это кольца для рук и носа, подвески. Броши и колье, которые датируются XVII и XVI веками до христианской эры. Позднее Давид приумножил свои богатства благодаря сокровищам, конфискованным у своих вассалов. Вторая книга Царств упоминает корону царя Аммона1.

В эпоху Соломона процветание страны позволило ему собрать не только женщин в свой знаменитый гарем, но и серебро, золото, драгоценные камни, которые со времен Моисея стали использоваться для литургии. Царица Савская, посетив царя Соломона, привезла ему золото и драгоценные камни из (Эфира1. Построенный им храм блистал великолепием: драгоценная отделка, обилие драгоценных изделий из золота, серебра, бронзы и слоновой кости1.

Печати, часто вырезанные на драгоценных камнях или пластинках из драгоценных металлов, также свидетельствуют о ранге их владельца. Собственно печать на документе может быть глиняной или восковой. На Ближнем Востоке были открыты тысячи печатей, 10 тысяч в одной только Месопотамии, сотни на территориях, которые населяли израильтяне. Коллекции Библиотеки Пьерпонта Моргана в Нью-Йорке или в израильских музеях позволяют проследить эволюцию печатей с периода Урука (3200— 2800 гг.) до персидской эпохи (538—333 гг.). Они выгравированы на кольцах, цилиндрах или конусах, содержат религиозную символику. Изображения представляют собой сцены повседневной жизни или сакральные, иногда мифологические, которые говорят о личности их владельца.

Книги Царств и Паралипоменон подробно описывают механизм действия царской администрации и предоставляют список основных существовавших в ней должностей. Родители царя все еще продолжают играть при дворе важную роль, однако усиливается тенденция к введению в сферу управления различных слоев населения, даже иностранцев. Главы

Родов служат царю в качестве членов совета, существование которого облегчило первые шаги монархии: Давид стремится в своем управлении к демократии и держится среди советников не как абсолютный властитель, а как primus inter pares «Негидим» 13 «вождей», которые находятся подле него, представляют 12 колен и священников1.

Царь организует управление экономикой царства, поручая сановникам заботу о главных ресурсах страны, городах, деревнях, областях, виноградниках, вине, оливковых плантациях, масле, лесах, крупном и мелком рогатом скоте, верблюдах, ослах. Он назначает казначея, ответственного за царские сокровища, которые пополняются за счет доходов с его собственности, податей, военных трофеев. Страна живет сельским хозяйством, которое процветает все более и более по мере того, как укрепляется царская власть. Ведущие посты в управлении занимают представители знатных семей. Иностранцам поручают главенство производством оливкового масла или выращиванием верблюдов, мелкого скота.

Страна разделена, сверх того, на 13 регионов, которые сохранили традиции примитивных времен1. Это территориальное деление изменилось с ростом страны1. Письменные источники дают длинные и подробные списки должностей служащих царской администрации. Есть чиновник, ответственный за составление документальных актов, глава армии, секретарь, который объединяет функции государственного секретаря и личного помощника царя, ответственные за нанимаемую рабочую силу, за принудительные работы. Первосвященник и священники занимают привилегированное положение в иерархии царской администрации. Сановники, которые служат царю, стоят во главе управления центрального, регионального и локального, обеспечивая реальность и прочность царской власти.

Они видят в Боге вождя своего народа: Яхве дает закон, называет царя и сановников, заботится о детях, вознаграждает благо и карает зло. Понятие Бога-царя настолько глубоко укоренено в сознании нации, что пророки постоянно возвращаются к рассуждениям на эту тему.

Пророки провидят время искупления Израиля, которое должно совершиться после понесенной им кары за его преступления. Бог может спасти свой народ, потому что его могущество безмерно. По их мысли, в его власти также спасение всего человечества. Природа сама провозгласила его первенство перед богами других наций.

Семь псалмов подводят итог надеждам евреев на царство Божие. Каждое мгновение жизни человек Библии черпает в них вдохновение, прославляя Господа в литургиях как царя Израиля и царя Сущего. Царство Божие противопоставлено царствам земным, основанным на насилии и тирании варварских государей — закон царства Божия основан на справедливости, мире и любви.

Амос, первый из пророков-писателей, воспринимает Господа Элохима как Бога всех народов: Израиль для него не более значим, чем другие народы, и, если он и является избранным, это лишь усиливает его духовную ответственность перед всем человечеством. Амос — это подвижник, «нокед», человек глубокой культуры. Его стилистика свидетельствует о всеобъемлющем знании религиозных реалий, политики, литературы своего времени: он не стесняется как истинный художник ввести в свое повествование автобиографические детали. Это оратор и поэт. Как и Иеремия, этот мастер слова внес свой неоценимый вклад в литературу своего времени. Однако он не только литератор — его мысль направлена против социального беззакония: он осуждает эксплуатацию бедных, угнетение слабых, преступления власть предержащих, несправедливости богачей. Корни зла он видит в самой природе человека, гордыне, лжи, расцветающей от жажды власти, питающейся иллюзией политического и военного могущества. Бог требует не столько ученых размышлений, сколько всеобъемлющей справедливости. День триумфа Элохима — это не

Только день спасения Израиля, это тотальная победа над беззаконием. Он судит современное ему общество, исходя из этой потребности в установлении всеобъемлющего справедливого миропорядка. Преступления должны быть наказаны: кара может прийти в результате естественного катаклизма или нападения врагов. Тридцать лет спустя столица северного царства падет под ударами ассирийцев: придет час разрушения и изгнания, предсказанный вдохновенным.

Со времени Самуила вдохновенные перестают быть временными вождями. Он вникает во все подробности национальной жизни, он показывает дорогу, по которой Господь ведет свой народ, его поддерживают пророки.

В царскую эпоху пророчество достигает апогея. Божий человек занимает привилегированное положение при дворе и получает право критиковать происходящее, поскольку считается носителем истины. Натан и Гад занимают при дворе Давида официальное положение. Когда Давид овладевает Вирсавией и велит убить ее мужа, Натан его жестоко осуждает.

После смерти Соломона происходит раскол, царство распадается. На севере пророки восстают против монархии: вдохновенные осуждают царей за их неверность религии, политические ошибки. В эпоху Ахава эта оппозиция питает народное движение протеста. Когда Иезавель учреждает идолопоклонство Ваалу, Илия возглавляет движение против царского дома Израиля. Битва заканчивается казнью 400 священников Ваала после жертвоприношения на Кармиле. Иезавель мстит за себя, отдавая приказ о казни вдохновенных: лишь несколько избегают смерти. В истории Илии и Елисея много подобных кровавых конфликтов.

Сами они описываются как наделенные сверхъестественной властью: они совершают чудеса, умножают количество зерна и масла у бедной вдовы, с помощью молитвы воскрешают умерших детей, словом помогают бесплодной женщине понести плод во чреве. Илия чудесным образом получает от Ангела пищу в пустыне, куда бежит после того, как поразил мечом 400 священников Ваала. Елисей чудесным образом насыщает голодных, заставляет оставаться на плаву железный предмет и исцеляет Наамана от проказы. Его слово всегда действенно, проклинает ли он или благословляет. Он поражает слепотой и задерживает армии врагов Израиля; возвращает зрение слепцам. Он решает судьбу войны, послав при помощи магии несколько стрел. Цари, министры, простые люди прибегают к помощи оракулов, чтобы принять решение в сложных вопросах.

Вдохновенный обладает сверхъестественной властью, полученной от Господа, он поддерживает с Ним контакт и его решение — это решение Господа. Он может, тем не менее, ошибиться, если Бог намеренно скрывает от него правду. Он говорит и действует лишь по воле Бога. В эту эпоху вдохновенные начинают собирать вокруг себя учеников, которые затем претворяют жизнь своего учителя в легенду. Они разделяют его судьбу, участвуют в его борьбе, даже если он восстает против царей Израиля или Иудеи.

Двор состоял из царской семьи, его жен, наложниц, служанок и рабов. В Хевроне у Соломона было семь жен, в Иерусалиме его гарем еще вырос0. Считалось, что у него была тысяча женщин0. Гарем был одним из символов власти. Царь, теряющий гарем, теряет достоинство0. Женитьба также была делом политики: царь брал жен из самых могущественных семей и соседних царств. Давид женится на Маахе, дочери царя Гессурского, Соломон берет в жены дочь фараона, в его гареме есть моавитянки, идумеянки, амонитянки, хеттеянки, сидоннеянки1. В гареме фаворитка играла господствующую роль, но ни одна жена не занимала официального положения. Напротив, принято было отличать королеву-мать — она, как предполагают, носила диадему и распоряжалась женами царя1. Дети царя росли в стенах дворца, их воспитывали матери и гувернантки. Наследный принц пользовался особыми знаками отличия, что, впрочем, не могло его защитить от дворцовых интриг.

Имущество царя не воспринималось отдельно по отношению к сокровищам всего государства. Народ облагался поборами, налогами, обязательными выплатами с доходов сельскохозяйственных, ремесленных и торговых предприятий. Война в случае победы приносила рабов. Кроме того, порабощенные народы должны были выплачивать царю-победителю ежегодную дань.

Необходимо отметить протест пророков против царской власти, установившейся в Израиле против воли Господа и Самуила. Книги Царств постоянно

Подчеркивают несостоятельность, ошибки, преступления властителей. Осия расценил институт царской власти как преступление против воли Господа, как кару, суд Божий над неверным народом1, присоединившись тем самым к оценке Самуилом в эпоху Саула, собственно относящейся к моменту ее установления. Позднейшие эпохи идеализируют царский период, который становится в сознании последующих поколений символом могущества Израиля: Давид является примером совершенного справедливого царя, который предвосхищает время освобождения и приближает царство Мессии. В этом отношении авторы Паралипоменона имеют, по сравнению с Самуилом и Осией, совершенно противоположную точку зрения.

Вдохновенность Моисея описана как настолько могущественная реальность, что она способна воздействовать на 70 мудрецов Израиля, которые под ее влиянием обращаются к пророчествованию, обретая способность ясновидения. Моисей видит Господа в горящем кусте и ясно слышит Его голос. Он находится в непосредственном контакте с Элохимом: «И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим». Текст, однако, тут же ограничивает степень этой близости: Моисей не может видеть лица Бога, «потому что человек не может увидеть Бога и остаться в живых». Так утверждается мысль о трансцендентальности и всеприсутствии Адонаи.

Моисей — самый великий из пророков: иногда ему придается даже большая значимость, чем пророку, человеку Господа, который провидит будущее и совершает чудеса, благодаря своим сверхъестественным возможностям. В сознании Аарона Моисей уподобляется Господу: он ему открывает знание, которое надлежит передать народу. Ветвь у него в руках превращается в змею и рассекает Красное море, давая народу проход. Он пребывает в общении с Богом сорок дней и сорок ночей без еды и питья. Независимо от его чудотворного дара Исход описывает Моисея как человека, очень близкого Богу, который получает и передает Израилю его подлинное имя: Сущий.

Новая система ценностей определяется, исходя из сияющей интуиции единства сущего. Она противостоит инстинкту человека: она требует, чтобы он был свят, когда его раздирают противоречия; чтобы он был справедлив, когда он под властью беззакония; чтобы он не убивал, не крал, когда он видит кровь и грабеж; чтобы он не вожделел, когда ощущает плотское желание и не может оставаться ему неподвластным. Бог ревнив, и он требует, чтобы человек был противоположностью тому, каков он от природы —он требует не только прогресса, он требует изменения человека в соответствии с законом любви, поскольку Бог евреев — это Бог любви, справедливости и мира. Их мысль не касается мифологии войн богов. Драма человека больше не пребывает на Олимпе, она спускается на землю, становится наследием человека. Человек борется теперь с несовершенством своей природы.

Так начинается путь пророчества. Авраам еще только лишь сын Тераха. Он порывает со своей социальной средой, родиной, домом отца, в то время, когда социальный статус определяется принадлежностью к определенной семье. И это не простое странствие.

Он не уходит в скитание, подобно обыкновенному путешественнику. В тексте последовательность событий смещена — сначала говорится, что он покидает свою страну, потом свой город, затем дом отца. Он отправляется навстречу своей судьбе.

Причина его ухода — услышанный им призыв. Бог говорит с ним, и он слушает Его голос, подчиняется его приказу, пускается в путь. Вместе с женой он отправляется в Ханаан. И это не каприз юности. Аврааму, покинувшему Харан, семьдесят пять лет. Во время странствия его ждет много испытаний. Он получает благословение и должен обрести землю, где будут жить его потомки. Но, едва он приходит на эту землю, он вновь должен ее покинуть из-за царящего там голода. Он бежит в Египет, где фараон берет его жену к себе в дом за красоту. Вернувшись на Землю обетованную, он спорит с братом Лотом из-за раздела едва полученной ими земли. Кроме того, он вынужден вести войну против могущественных царей Востока, чтобы спасти брата. Он ждет чудесного рождения своего первого ребенка и должен скитаться, противостоя новым опасностям, рискуя вновь потерять свою жену Сару, которую на этот раз похищает Авимелех, царь Герара, потерять своего второго сына Измаила, изгнанного вместе со своей матерью Агарью ревнивой Сарой. Наконец, наступает самое страшное из десяти испытаний: он получает приказ принести в жертву своего старшего сына, своего любимого Исаака. И он должен слушать голос своего Яхве: текст повествует об этом со сдержанной скорбью, которая делает этот рассказ шедевром мировой литературы. Исаак будет спасен в последний момент из-под ножа, занесенного над ним отцом. О десяти испытаниях Авраама повествуется в стиле, характерном для лучших страниц Библии. Первое испытание, разрыв с отцом Терахом, перекликается с последним, намерением принести в жертву Исаака; второе и третье соответствуют в определенном смысле девятому и восьмому: Сара в опасности подле фараона, у Ави-мелеха, Авраам должен покинуть дорогих его сердцу родных, сначала Лота, потом Агарь и Измаила; четвертое испытание связано с седьмым: в обоих случаях Лот в опасности, и Авраам его спасает. Пятое и шестое затрагивают судьбы Исаака и его сына Измаила.

Истории о древнем патриархе имели нравоучительное значение. Этого рыцаря веры, который безоговорочно подчиняется своему Богу, ставили в пример. Каждое из его путешествий, каждое его свершение приобретало символическую окраску: в Ханаане он воздвиг алтари для своего Господа, Бога Израиля, ознаменовав завоевание страны и воцарение там Элохима. Он похоронил жену в Хевроне, продемонстрировав стремление укорениться на земле, царь которой Мелхиседек благословляет его и принимает как подданного с условием получать от него десятую долю дохода.

Авраам остается для Израиля отцом веры, как и для мусульман и христиан, считающих его великим учредителем новой справедливости и мира, которые потом будут проповедовать поколения пророков.

Септуагинта (лат. «семьдесят» — отсюда его краткое цифровое обозначение — LXX), «Перевод семидесяти толковников» (израильских старейшин) — перевод на древнегреческий язык Пятикнижия.

Он говорит и действует в соответствии с проявляющимся в нем в этот момент состоянием. Слово «на-би» — пассивная форма глагола, который означает «быть вдохновленным» и который можно сблизить с арабскими корнями, имеющими сходное значение: «пробуждаться от сна», «вещать», «сообщать новость», и аккадскими «набу» (кричать, звать и быть призываемым). Эти значения более точны, чем толкование Септуагинты. «Наби» — не пророк, предсказывающий будущее, это, скорее, осененный благодатью, вдохновленный близким контактом с Богом человек. «Наби» может находиться во власти лжи, пребывать в непосредственной близости от Ваала или Астарты, а не от Господа Элохима.

Но подлинно вдохновенный человек послан Господом, чтобы воспитывать народ, оказывать на него влияние: он неустанно проповедует живущую в нем истину. Библия описывает вдохновенных, которые окружают Самуила, появляются рядом с Илией и Елисеем.

Вдохновенный — это тот, кто созерцает, кто видит, «хозе», «рое». Самые древние вдохновенные — это ясновидящие. Многие тексты описывают вдохновенного в состоянии созерцания видения, иногда даже слова. Сила вдохновенного такова, что возможно не только созерцание слова, но даже, как это случилось с евреями на Синае, голосов. Созерцание иногда дает возможность увидеть Господа Элохима, который в принципе невидим.

Древнейшие музыкальные инструменты, изобретенные Иувалом, служили священникам во время литургий: это свирель, «иовель», рог, «шофар», труба, «хатсотсра».

Струнные инструменты часто использовались левитами. Это лира, «киннор», кифара и арфа, «небель» и различные подобные инструменты, «ассор», «мин-ним», «самбука», «сантерин».

Существовали также разнообразные духовые инструменты наподобие «угада» — тип флейты и ее варианты из тростника, дерева, кости и позднее, вероятно, из металла — «халлил», «абуд», «машрокита».

Наконец, непременными составляющими были ударные, из бронзы или другого металла: барабаны, цимбалы, «тсилтселим», «паамоним», «месилтайим», разнообразные цимбалы, гонги, колокольчики. Тридцать шесть колокольчиков украшали платья священников, мелодично оповещая о приближении служителя Господня.

Существует сложная символика священнических инструментов, основными из которых были «иовель» и «шофар», рог животного. Звук, который человек извлекал из него, имел сакральное значение и считался обладающим магической силой. «Шофар» используется в литургиях и на поле битвы. Гедеон трубит в рог перед сражением с мадианитянами. Звук рога должен своей магической силой посеять панику в рядах врага.

Храмовый оркестр состоял из 120 труб, которые

Сопровождали звучание арф и лир. В момент принесения жертв рога замолкали и вступали серебряные трубы, мистика звучания которых считалась наиболее сильной.

Сигналы трубы играли существенную роль при военных действиях, облегчая процесс командования, обеспечивая правильное передвижение войск, вдохновляя воинов.

Предназначение «колонного зала» остается невыясненным. Зал для аудиенций служил для дворцовых церемоний, как и покой, где царь решал судебные дела. Именно там Соломон выносил решения, мудрость которых прослыла в веках легендарной. Он восседал на троне из слоновой кости, отделанном золотом, к которому вели шесть ступеней. Он украшен головами быков — на спинке с обеих сторон. Два быка поддерживают подлокотники. У шести ступеней, ведущих к трону, по обе стороны располагаются двенадцать львов.

Сама фигура царя дополняет символику быка, льва, цифр семь и двенадцать. Библейский повеетвователь завершает описание царского трона выражением глубокого восхищения: «Царь Соломон превосходил всех царей земли богатством и мудростью»0.

Теперь нам известно, что троны Туганхамона, сирийских или палестинских правителей были исполнены в той же технике резьбы по слоновой кости и позолоты. «Ливанская галерея» была украшена тремястами золотыми щитами — на них наложены шестьсот медальонов и триста пластин, также вычеканенных из золота. Посуда, различные флаконы, столовые кубки царя Соломона также сделаны из золота, которое каждые три года его флот привозит из Тарса вместе с серебром, драгоценными камнями, ароматами, слоновой костью, обезьянами. Из Офи-ра везли редкие породы дерева, из которых изготавливали лиры и арфы.

Ежедневно к столу, где восседают вместе с царем члены семьи и высокопоставленные гости, предназначалось 30 бочек крупчатки, 60 бочек муки, 10 специальным образом откормленных быков, 20 быков, откормленных на обычном пастбище, 100 баранов, определенное количество оленей, газелей, антилоп и жирных уток. И немудрено — гости со всего мира стекались, чтобы восхититься мудростью и великолепием царя евреев0.

Царский дворец возвышается на три этажа. Он представляет собой куб в 100 локтей длиной, 50 шириной и 30 высотой. В центре сооружения располагается широкий двор. С северной стороны царского дворца и гарема высится Храм и алтарь для жертвоприношений, осененный присутствием Элохима Израиля, который с небес взирает на свой народ.

Царские хроники фиксируют годовой доход царя Соломона в 666 талантов золота, то есть 29 тонн. Эта цифра, хотя она и может быть преувеличена, дает представление о прогрессе, достигнутом за несколько поколений Израилем, и изменениях, произошедших со времени судей, стараний Саула приумножить богатства страны и войн Давида. Техника строительства, использованная архитекторами, была лучше изучена благодаря раскопкам в Мегиддо и других городах, игравших важную социально-экономическую роль в царскую эпоху. Она свидетельствует о влиянии соседних народов, Египта, Месопотамии, Сирии, Ханаана и еще в большей степени финикийских архитекторов и инженеров, руководивших работами, осуществляемыми по распоряжению царя Соломона. Открытие в 1936 году дворца Тель-Тайнат на севере Сирии красноречивое тому свидетельство: он относится к той же эпохе, что и Иерусалимский храм. Храмовое зодчество Сирии демонстрирует тот же тип конструкций и формы, характерные для периода бурного строительства начала I тысячелетия до P. X. Убранство дворца, тщательно описанное в царских хрониках, также отражает эти тенденции: использование дерева как элемента конструкции, широко распространенное в Сирии, херувимы, пальмовые листья, цветы, бронзовые детали, львы, быки часто использовались для украшения интерьеров не только разными народами восточной Азии, но и в Средиземноморье, например, на Крите, который в то время активно контактировал с сиро-финикийскими народами. Чаша Амахонте, хранящаяся в Лувре, дает представление о том, что представляло собой «литое море» из Иерусалимского храма0.

Евреи демонстрируют оригинальный синтез элементов конструкции и декорации. Удивление царицы Савской перед великолепием двора царя Соломона непритворно: Иерусалим, без сомнения, одна из самых блистательных столиц Древнего мира, и Соломон — один из самых великих и утонченных монархов0.

Сон дает возможность общения с Богом, и потому понять заключенные в снах послания Господа очень важно. В снах является будущее — поскольку Элохим таким образом решил предупреждать человека. Бог говорит во сне с человеком: Авимелехом, Иаковом, Соломоном. Если Господне послание неясно, необходимо обратиться к мудрецу, который объяснит его — так поступали Фараон и Навуходоносор. Увидев соответствующий сон, Гедеон идет войной на мадианитян и побеждает их. В толковании сна важно отличить зерна от плевел. Ложные толкователи снов проклинаются народом так же жестоко, как и ложные пророки. И так же, как ожидается время всеобщего благоденствия, когда мудрость заполнит землю, подобно воде, заполняющей ее впадины, ожидается и час, когда способность видеть во сне будущее будет дана каждому:

И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения.

Сон принадлежит к тому же ряду явлений, что и видения и прорицания пророков. Он — свидетельство контакта с Богом.

Судьбой царя, который несет ему свет, который его ведет, печется о его благе, сострадает ему в несчастье.

Для Иоиля царь — сын Божий, бен Элохим. Идея божественного происхождения царя глубоко укоренена в народах-соседях Израиля, в Египте, в Месопотамии, у хананеев и хеттов, которые видят в своем царе наместника Бога на земле. Но Иоиль хорошо знает историю своего народа: царская власть существовала не всегда. Она не только не является проявлением естественного миропорядка, она была установлена против воли пророка Самуила и против замысла Господня. Народ хотел лишь «походить на другие народы». Именно поэтому он обратился к Самуилу с просьбой назвать ему его царя — Саула.

Укрепленная Давидом и Соломоном царская власть не имела и не могла иметь в сакральной вселенной евреев мирского характера. Царь подчеркивает священное качество своего положения ежегодным присутствием в Храме на церемонии, посвященной царскому культу. Кроме того, он не должен забывать, что он человек, подчиняться установлениям Торы, не умножая ни жен, ни лошадей.

Царская власть покоится, таким образом, на союзе, который объединяет царя с Богом, перед которым он несет ответственность, а также со своим народом. Если он проявит неверность по отношению к этому двойному союзу, на него и его династию падет суровая кара. Царь должен быть всецело сопричас-тен культу: он приносит жертвы и курит фимиам. Храмы Господа в Иерусалиме — жилище Господа. Царский дворец связан переходом с Храмом, который Господь одаривает подношениями и жертвами. Он там полноправный господин и может отдавать любые приказания, хотя не является главным священником.

Один из самых главных атрибутов царя — справедливый суд: во сне Соломон просит сначала Господа даровать ему внимательное сердце, чтобы праведно судить народ, по отношению к которому он должен стать верховным судьей. Царь может передать свою власть назначенным им судьям, но сам он

Всегда остается защитником слабых, угнетенных, вдов и сирот.

Царская власть передается по наследству. Этот принцип неизменно уважался на протяжении 445 лет монархии в Иудее: все ее цари принадлежат к династии Давида. Север, постоянно сотрясаемый дворцовыми переворотами, не был так стабилен, но здесь, как и на Ближнем Востоке, власть без помех переходила от отца к сыну. В случае свержения династии новый царь, стремясь к обеспечению своей безопасности, истреблял, как правило, всю семью своего предшественника.

Чудеса отмечают вехи пути народа Господа: обетование Аврааму, исход из Египта и переход через Красное море, завоевание Ханаана, победы Давида и других царей из поколения в поколение вызывают глубокое почтение народа.

Господь исцеляет больных, воскрешает мертвых, спасает от опасности, голода, разрушений. Истории Самсона, Иисуса Навина, Даниила, Паралипоменон наполнены описаниями различных чудес. Но у евреев они не вызывают удивления. Чудо — естественная данность Божьего миропорядка.

Как и священники, сановники двора и высшие лица в командовании армией носят специальный костюм. Одежда имеет еще одно значение: нет худшего оскорбления, чем быть раздетым своим врагом0. Снимать свои одежды и рвать их — часть обычая поведения в случае траура0. В это время или во время поста и воздержания одеваются в грубое полотно, «сак>», или грубую кожу, чтобы усмирить свою плоть.

Самый ранний рисунок, изображающий обувь, которую носили в Израиле, относится к XIX веку: мужчины в сандалиях, а женщины в высокой обуви, закрывающей щиколотки. Мы располагаем изображением посланника царя евреев, который стоит перед царем Салманасаром в высоких ботинках, напоминающих хеттские — подобные носили в то же время в Сирии и, вероятно, в Месопотамии. Сандалии, сапоги или ботинки могли быть из редкой кожи, например, дюгоня0. О форме мы можем судить по рисункам и найденным при археологических раскопках фрагментам. Женская обувь изготовлялась из тонкой кожи. «Ашасим» — сандалии или туфельки, возможно, украшенные маленькими колокольчиками, звеневшими на ножке красавицы.

Обувь имела для человека значение, которое для нас потеряно: он остается босым, когда находится в сакральном месте, на время траура0. Он снимает обувь, чтобы подчеркнуть важность сделки, например, при передаче имущества0. Если один из братьев умирает, оставляя жену без детей, то шурин должен взять ее в жены. В случае отказа он подвергается

Публичному унижению: невестка, от которой он отказался, должна принародно снять с его ноги обувь, плюнуть ему в лицо и сказать: «Так поступают с человеком, который не созидает дома брату своему »0.

Женский плащ, «митпахат», был очень широким и предусматривал возможность покрыть голову. Блуза с рукавами, «маатафа», украшает бюст и может отличаться изысканным покроем, как мы знаем из главы IX Книги пророка Исайи.

В качестве головного убора использовали тюрбан, сетчатую шапочку, повязки из льна и шелка с вытканными квадратиками, шапки или покровы. Покров был женским козырем: им играли с утонченностью, желая выразить свои чувства: стыдливость, страх,

Любовь. Кажется, ничто не обязывало израильскую женщину постоянно покрывать лицо. По-видимому, в ранние эпохи она была вполне свободна в своих действиях. Она тщательно ухаживала за волосами, их часто заплетали в косы и обязательно покрывали: закон требовал, чтобы женщина обнажалась только перед мужем.

Философская литература достигла расцвета в странах, которые были хорошо знакомы евреям, — Египте и Месопотамии. Она получила свое развитие в Израиле, выражая идеи этического монотеизма: книги мудрецов созданы на основе древних традиций народа. Притчи, Книги Иова, Екклесиаста являются образцами этого литературного течения.

Особенное внимание священники и цари уделяли законам страны, которые традиция возводила к воспринятым Моисеем на Синае как следствие завета Господа Элохима. Десять заповедей и слова Завета3 представляют собой древнейшее ядро законодательства израильтян. Здесь, с одной стороны, сохраняется влияние периода кочевания и полукочевания, с другой — заметны следы законодательства периода оседлости после завоевания Ханаана, в эпоху монархии. Второзаконие представляет собой блестящий пример юридической мысли, которая продолжает связывать все законодательные установления с именем Господа.

В царскую эпоху историография развивается под контролем царя, который обязывает писцов создавать хронику своего пребывания у власти. Книги Самуила, Царств, Паралипоменон содержат исключительные документы, подобных которым нет в древней литературе. Традиция стремится к точной передаче событий, речи и мотивации героев, причем фиксируются даже самые, казалось бы, незначительные детали происходящего. Заметно, что хронисты пользуются царскими архивами и обращаются к устным преданиям, которые знают блестяще; весь материал постоянно анализируется сквозь призму религиозных воззрений. Отсюда необыкновенная историческая точность в фиксации событий от царствования Саула до плена, что постоянно отмечается современными исследователями. Книги Даниила, Есфири, Иудифи, Ездры и Неемии и, позднее, Маккавеев внесли существенный вклад в развитие еврейской литературы. Наряду с Пятикнижием и историческими книгами еврейская литературная традиция располагает неисчерпаемым источником пророческой мысли, которая зарождается в предмонархичес-кую эпоху и достигает расцвета во время царей Иудеи и Израиля.

Библия — не только совокупность текстов, исторических, теологических, отражающих быт и нравы, юридическую практику, но текстов, представляющих несомненную литературную ценность. Вероятно, поэтическая традиция тщательно сохранялась, передавалась из поколения в поколение, изучалась по произведениям различных жанров: псалмам, победным песням, траурным плачам, литургическим текстам, загадкам, элегиям, благословениям, проклятиям, эпическим поэмам, лирике, драматическим произведениям, любовным песням, бессмертным примером которых служит Песнь Песней.

Древнееврейский принадлежит к северо-восточ-ной группе семитских языков. Эта группа дала миру алфавит, который был изобретен финикийцами и распространен арамеями, хананеями, евреями. Греки его заимствовали и приспособили к нуждам своего языка. Древнееврейский становится языком арамейских племен, пришедших из Харрана’ и обосновавшихся в Ханаане: его приблизительная структура

Харран (аюсад. «перекресток», «дорога»): — важный торговый город на северо-западе Месопотамии, на реке Балих, левом притоке Евфрата, примерно в 450 км северо-восточнее Дамаска. Здесь пересекались караванные пути из Вавилона в Малую Азию, Арам (Сирию) и Египет.

Нам известна по документам, найденным в Тель-Амар-не. Библия дает нам наиболее полное представление о древнееврейской литературе. Календарь Газера IX века до христианской эры, пластинки из Самарии и Ара-да, различные печати, клейма и монеты библейской эпохи, надписи Силоама конца VIII века, монеты эпохи Маккавеев, лапидарные тексты, найденные в синагогах, мощи, саркофаги, манускрипты, найденные на берегах Мертвого моря, — все это документы, относящиеся к истории еврейской литературы, свидетели этапов развития языка евреев. Язык был наиболее значимым фактором единства народов Библии: именно он помог своему народу преодолеть исторические противоречия на пути к единству.

Иврит всегда был разговорным языком, использовавшимся небольшой исторической общностью. Большая часть населения древнего Ближнего Востока говорила на арамейском языке, который восприняли и евреи по возвращении из Египта: в Библии три главы книги Ездры, пять книг книги Даниила, стих Иеремии, два слова в Бытии написаны на арамейском. Этот язык, считавшийся священным, послужит для перевода Библии, создания священных текстов Иерусалима и Вавилона. Эти памятники обеспечат арамейскому языку первенство по отношению к другим диалектам.

В языке заключена тайна Израиля. Иврит — это язык, имеющий огромный внутренний потенциал. Основу его составляют корневые морфемы глаголов, изменение которых позволяет выразить идею объекта, эмоции или чувства. Роль гласных, иногда долгих, иногда кратких, в том, чтобы придать слову желаемый смысл. Иврит — язык аристократический: он открывает свои секреты лишь тем, кто проявляет исключительный интерес к его изучению.

Пророк вещает о справедливости и великих духовных идеалах, способствующих гармонизации национальной жизни. Это своего рода революция в сознании: теперь ведущее место занимает не культ Бога, а проблема справедливости, уважения к гуманистическим ценностям, защита слабых и бедных. Израиль будет наказан за свои преступления, потому что «продают правого за серебро и бедного — за пару сандалий», но оправдан в грядущий момент всеобщего ликования. Пророки развивают эту тему: от Осии до Иоиля, от Исайи до Михея и Аввакума, позднее Иеремия, Иезекииль и Даниил. В их устах пророчество достигает своего апогея, предвещая суровые кары Апокалипсиса.

Пророк действует от имени Создателя неба и земли: он не является защитником идеологии, какой-ли-бо доктрины, теории, интересов определенной группы, класса, нации. Его указания — божественного происхождения. Отсюда экстремизм и горячность его слова.

Отправная точка пророческого движения — это протест против дурных проявлений человеческой природы. Конечная цель — достичь установления всеобщей справедливости, единства и любви.

Осия, Амос, Исайя, другие пророки постоянно осуждают жизнь евреев эпохи монархии: они упрекают их в отречении от чистоты нравов древности, в поклонении языческим идолам, в угнетении бедняков, в приверженности роскоши, в стремлении к дорогостоящей пище, в пристрастии к дорогим духам и благовониям, развлечениям, разврату, обогащению за счет бедных — и все это вопреки воле Господней.

Протест пророческого движения идет еще глубже: пророк восстает против порабощения человека продуктом своего труда, оно требует соблюдения субботы даже иноземцами, даже животными, чуть ли не природой. Пророки вещают о вечной субботе, то есть цивилизации праздности, когда человек будет освобожден от проклятия работы.

Дар провидения открывается у него в состоянии экстаза. Он может видеть происходящее далеко от него, он проницает будущее. Он видит ослиц, пасущихся вдалеке, и знает, кто победит в начавшейся битве. Он может даже, как, например, Иезекииль, перемещаться в пространстве при помощи левитации. И, как Моисей на Синае или в Ковчеге завета, созерцать Господа и говорить с ним. Он проникает в тайны человеческих душ: он может ими управлять, склонять к исполнению его воли, которая являет собой отражение воли Господа. Он всегда готов к общению с Богом.

Его могущество настолько велико, что даже после смерти он способен сохранить свое влияние: мертвый воскресает, когда его тело помещают рядом с мощами Елисея. Пророк не всегда разделяет судьбу смертных. Как Илия, он может вознестись на небо в потоке воздуха на огненной колеснице.

Народ и цари обращаются к нему как к мудрецу, судье, врачу, советчику и, иногда, стратегу. Он принадлежит своей нации, он ее защита и утешение. Одна близость божьего человека укрепляет смертного, дает ему возможность приобщиться к божественным силам, которые он олицетворяет. Пророки помогают царям: Гад и Нафан при Давиде; Шемая при Ровоаме; Ахия при Иеровоаме; Амос при Иеро-воаме II — они одновременно советники и, в определенном смысле, цензоры. Мужество Нафана, обвинившего Давида в злодеяниях, — тому свидетельство.

Авраам и Моисей представляют два полюса пророчества. Первый — рыцарь веры, он слепо предан

Гласу Господнему, даже если от него требуется принесение в жертву своего единственного сына Исаака. Он восстает против Бога, лишь когда молит о Содоме. Он — сама верность, любовь, даже если его путь одинок и труден.

Моисей — олицетворение исторического деятеля. Он посредник между Господом и его народом. Он пророчествует с необыкновенной страстью: он должен донести до своего народа божественную волю, помочь ему воплотить свою миссию, преодолевая страх и дрожь отчаяния. В нем вопиет боль за свой народ, его раздирают противоречия и мучительные сомнения. Он должен, пройдя через пустыню и выведя свой народ из Египта, даровать ему закон Синая. Его миссия — помочь своему народу обосноваться на Земле обетованной. Оба они, Авраам и Моисей, ведомы высшим зовом, который обязывает их посвятить себя этой мистической борьбе.

Дух Божий часто оставляет свой след в жизни своего народа: выбор Господа падает на бесплодную пару — Авраама и Сару, чтобы дать исток своему народу; на Моисея, чтобы сделать его защитником этого народа; на женщину, Девору, которая становится воительницей; на Иеффая, становящегося судьей; на пастухов Саула и Давида, обретающих царскую власть.

Человек избирается Господом с его согласия. Часто это акт одностороннего согласия: Самсон предназначен к служению матерью; Самуил — чудесно рожденный, как и патриархи Исаак и Иаков; Моисей спасен от воды; Иеремия впитывает сознание своей избранности с молоком матери: «Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя».

Пророк исполняет священную миссию: обеспечить движение истории по пути, предназначенному Господом; в его власти уничтожить и проклясть. Илия, Елисей обращают пророчество в русло политики. Еврейская монархия была сильна своим тео-кратизмом и держалась во многом на авторитете священников и провидцев. Культ сурового единого Бога способствовал сохранению и укреплению центра-лизационных тенденций.

После Илии и Елисея пророк-книжник осуществляет духовную цензуру. Эта эволюция пророческого движения начинается в середине VI века, когда народ переживает национальную катастрофу 721 — 586 годов. Перед лицом натиска Ассирии и Вавилона рождаются блестящие образцы пророческой мысли.

Пророк размышляет, проповедует, активно участвует в повседневной жизни своего народа. Он слышит глас Господень, видит горящий куст, он встречает ангела: происходит озарение, он становится выразителем Божьего замысла:

Лев начал рыкать, — кто не содрогнется?

Сменяющимися на интенсивно фиолетовый оттенок сквозь полосы бледно-голубого, почти белого, созерцая радугу, Иоиль думает о славе Господа и творении Его.

Евреи — не народ, создавший богов, это народ, Богом созданный, избранный. Его вождям — Аврааму, Исааку, Иакову, Моисею и Давиду — Он открыл свой великий замысел.

Многие народы древности считали себя избранными своими богами для исключительной судьбы, но, подчиняя с невероятным упорством свою судьбу Его закону, лишь евреям удалось сделать своего Бога средоточием национальной и религиозной жизни.

Яхве — таково имя Бога евреев. Этот народ, трепетно фиксировавший каждую букву в своих текстах, стараясь ничего не потерять в потоке времени, на протяжении четырех тысячелетий, допустил парадоксальную ситуацию: произношение имени Бога было забыто.

Надо отметить, что это имя не произносилось публично, кроме единственного раза в году, в Святом Святых, в Храме первосвященником во время церемонии великого отпущения грехов. С момента разрушения Храма подлинное звучание имени потерялось. То, как мы теперь произносим это имя — Яхве, — лишь принципиально непроверяемая гипотеза, а Иегова — явная ошибка чтения начертания.

Бог — источник и будущее Сущего. Он также несомненная реальность. Потому ему придаются антропоморфные черты: он говорит, приходит и уходит, поднимается и спускается, радуется и грустит, задумывает что-то и отменяет решение, возмущается, наказывает и оправдывает, прощает. Он создал человека по образу и подобию своему, и человек охотно придает ему свои черты. Это мистическое подобие станет основой размышлений Иова. Бог — создатель Сущего. Он пребывает высоко, он вождь небесного воинства, Адонаи Саваоф. Он един и свят, он источник всякой святости. Элохим — создатель вселенной, спаситель.

Он обладает способностью всеприсутствия. Он — создатель истории, вершитель войны и мира. Он открывается Аврааму, дает свое слово Иакову, Моисею; он вырывает свой народ из рабства идолопоклонства, гонит его в Египет, освобождает от неволи, велит завоевать Землю обетованную, защищает от внешних врагов, карает, если это необходимо, ослушников. Он коронует царей и спасает обездоленных, защищает бедных, вдов, иноземцев, сирот. Он реально присутствует в Иерусалимском храме. Там народ может говорить с ним, просить его, выражать свою преданность.

На евреях длинные туники с бахромой, «кетонех», и накидки также с бахромой, «симла». Все это надето на обнаженное тело либо поверх рубашки, «садин», и, вероятно, на манер священников — штаны, «мик-нассаим». Эти одежды просторны, в них удобно также спать. По четырем углам одеэвды закон предписывал носить голубую бахрому, предназначенную для постоянного напоминания о Господе. К этому простому костюму можно добавить «те1», верхнюю тунику, более широкую, чем «кетонех», с обеих сторон она снабжена полотном для покрова голов и рук. «Мел» священников имеет внизу оторочку разных цветов, мелодично позванивающие при движении колокольчики, несомненно, в культовых целях. Блуза и накидка могут быть видны из-под туники.

Особенно внимательные к своему облику могли носить «эфод» — короткую одежду, обычно священников, состоявшую из двух частей, которая держалась на драгоценных наплечных застежках. Она делалась из льняного крученого полотна, в которое вплеталась золотая нить и нити, окрашенные в пурпур, оттенки фиолетового и малинового. Иосиф сравнивает эту одежду с хитоном греков. Цари носят также просторные накидки или парадный плащ, «аддерет». Принято носить длинные волосы, и над лысыми подшучивают0. Волосы не стригут полукругом0, по крайней мере, закон запрещает следовать этому иноземному обычаю. Борода — это украшение человека, знак его достоинства, ее носят все мужчины.

В качестве головного убора используется шапочка, «мигба», окруженная у священников своего рода тюрбаном, «миснефет»0, цвет и фасон которого меняется от эпохи к эпохе и в зависимости от принадлежности к определенному социальному слою, от моды. Выходить с непокрытой головой не принято.

Пятикнижие описывает подробно одеэды израильских священников. Тенденции моды шли из Египта. На груди священники носили пеюгораль, «хо-

Пергаментный свиток Библии.

Столы и скамьи кумранских книжником.

Они становятся служащими царя. Подчеркнем, что слово «эбед>», которым их называют, служит также для обозначения раба: евреи не различают род службы. Сановник, высокопоставленный чиновник, наемный работник и раб — все они на службе, следовательно, все могут быть обозначены этим термином. Знатных называют также «медихим>» — это богатые и благородные люди, которые занимают почетные места в собраниях вместе с «хорим>», богачами, для которых не существует определенного наименования и привилегий. Все они «гиборе хайл>», доблестные герои, труженики, достойные уважения.

Таковы вожди Израиля в царскую эпоху: они не составляют замкнутый класс, наследственную аристократию — это самые лучшие представители общества, пополняющие свои ряды выходцами из всех его слоев.

На улицу люди выходили в штанах из шерсти или льна, у женщин они могли быть расшиты или окрашены. От шеи до лодыжек тело прикрывали льняной или шерстяной туникой. Форма туники менялась в зависимости от вкусов и моды, правое плечо могли оставлять открытым. Из цветов преобладали белый, коричневый, индиго, пурпурный. Туники были с рукавами или без, в зависимости от сезона.

Резные изображения и скульптура из слоновой кости, найденные в Мегиддо, позволяют нам представить, как выглядели цари Ханаана до его завоевания. Можно ли по ним понять, как одевались евреи? На одном из изображений — прелестная женщина с непокрытой головой, волосы ниспадают ей на плечи; красавица босая, на ней длинная туника, закрывающая ноги до лодыжек, ворот украшен богатой вышивкой. Поверх туники на ней блуза без рукавов, сделанная, как кажется, из цельного куска ткани с вырезом впереди. На других фрагментах изображены музицирующие женщины, одетые, вероятно, также по моде: на одной блуза с длинными рукавами, которые доходят до запястий: это, без сомнения, зимняя модель. На голове у нее капюшон. Предполагают, что одна из музицирующих женщин с ниспадающими на плечи волосами была жрицей любви в святилище, посвященном какому-то местному культу: закон ей запрещал покрывать голову, если она не была замужем. Замужние женщины должны были, напротив, всегда покрывать голову.

Мужчины носили окрашенные или расшитые на сирийский манер туники, правое плечо и рука у них открыты, левая закрыта по локоть. Под туникой — расшитая геометрическими узорами рубашка, а под ней белье и штаны, которые оставляли на теле, раздеваясь для работы. Все мужчины, изображенные на костяных пластинках, босые, на головах у них шапочки. На египетских рисунках XIII и VII веков бородатые сирийцы с волосами, которые поддерживает простая ременная повязка с геометрическими рисунками, завязанная узлом на затылке; концы узкого ремешка падают на плечи.

Меры длины берут свое название от частей человеческого тела: локоть — «амма», пядь — «зерет», ладонь — «тефах», палец — «эша», сажень — «гомед». Точного эталона этих мер, таким образом, не существовало.

Можно привести сравнительную таблицу еврейских мер по отношению к египетскому локтю:

Большой локоть 52,5 см Маленький локоть 45 см

Пядь 26,2 см маленькая пядь 22,5 см

В борьбе добра и зла, света и тьмы человек призван служить великой цели совершенствования человечества. Евреи стараются изгнать из своего сознания языческие мифы. Они провозглашают смерть нечистой. Это убеждение, которое может показаться безумным, определено всепоглощающей любовью этой нации к жизни. Господь Элохим отождествлен этой мыслью с вечностью.

В противовес язычеству, которое будит в человеке низшие инстинкты, евреи стараются освятить чистой верой каждое мгновение своей жизни, наполненной ожиданием грядущего триумфа всеобщей радости и благополучия.

Тора, закон Завета, определяет стремление не только к теоретически безупречной морали, она проповедует аскезу, которую должен практиковать народ, который Господь избрал для свершения своего великого замысла. Человек был изгнан из рая, поскольку он должен следовать долгим и трудным путем свершения замысла Господня. Потому религия евреев — это вечное стремление к благому переустройству человеческой души. Отсюда трепетное стремление сохранить послание Господа, органично вписать его смыслы в повседневность. Святой Павел позднее скажет:

«Ибо вы, братия, сделались подражателями церквам Божиим во Христе Иисусе, находящимся в Иудее, потому что и вы то же претерпели от своих единоплеменников, что и те от Иудеев, которые убили и Господа Иисуса, и Его пророков, и нас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся, которые препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись, и через это всегда наполняют меру грехов своих; но приближается на них гнев до конца».

Но каким оружием добиться триумфа Бога? Иоиль ощущает с тоской свое бессилие. Он не может отправиться в крестовый поход за свою веру. Он старается воплотить свое понимание Бога и его завета в повседневности. Победу может принести лишь сам Элохим и все, что им даровано: Тора, его Храм, его пророки, левиты. Однажды Мессия, его сын, воплотит долгожданное чудо, царство справедливости и мира на земле. Такова парадоксальная истина, которую не устают проповедовать преданные Господу.

Естественно, рабство существовало в еврейском обществе. Слово «эбед», которое переводят обычно как «служитель», очень точно определяет понятие

«раб». В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, раб уподоблен животному. К хозяину обращено предупреждение, что любая милость в отношении раба обратится против него: «Корм, палка и бремя — для осла; хлеб, наказание и дело — для раба. Занимай раба работою — и будешь иметь покой; ослабь руки ему — и он будет искать свободы». Жестокая формулировка несколько смягчена в последующих строках: «Если есть у тебя раб, то поступай с ним, как с братом». Впрочем, некоторые уравнительные тенденции еврейского общества способствуют сглаживанию этих противоречий. Иов пишет: «Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе?»

Это сугубо личное восприятие апеллирует также к коллективной памяти народа: Израиль претерпевал египетское рабство на протяжении поколений. Он знал тяготы подневольного положения, он должен помнить об этом и проявлять человечность в отношении своих собственных рабов. Библейский закон заботится в той мере, в какой это возможно, о защите интересов раба: наказывает хозяина, предавшего раба смерти. Если рабу выкололи глаза и он изувечен, если хозяин плохо с ним обращался, то он должен быть освобожден. У него есть право на день отдыха в неделю. Женщины, которые становятся наложницами, не могут быть проданы. Наконец, раб с которым плохо обращаются, может убежать. В отличие от большинства древних законодательств, Второзаконие формально запрещает выдавать беглого раба его господину.

В древности главным источником рабов была война. Об этом свидетельствуют Книга Судей и Пара-липоменон. В Числах описывается дележ мадиани-тянок победителями. Рабами также владеет государство, используя их для различных надобностей, в том числе для службы в храмах. Библейский закон не говорит о государственных рабах, но их не могло не быть. Царь Соломон использует их для работы в копях, для строительства кораблей, в царских мастерских. Некоторые из них, «нетиним», служат при храмах. В период укрепления монархии, после возвращения из изгнания, в израильском обществе останется именно эта категория рабов.

Торговля рабами на международном рынке находится в руках финикийцев: Газа и Тир являются крупнейшими ее центрами. Евреи торгуют рабами из Малой Азии, в то время как там продают евреев. Цена раба очень высока в сравнении с бедностью подавляющего большинства населения: тридцать сиклей серебра. Раб — не обязательно иностранец. В некоторых случаях еврей может попасть в рабство к своим соотечественникам. Пророческие установления, закон, тенденции развития израильского общества противостоят этой практике, ведущей свое начало из глубины веков и существующей в целом ряде форм. Левит предусматривает ситуацию, когда человек добровольно продается в рабство — в этом случае его хозяин не имеет права принуждать его работать. Если еврей продан иноземцу, его близкие должны его выкупить.

Рабство еврея расценивается как временное: его продолжительность ограничена семью годами, по истечении которых он должен быть освобожден. Закон проявляет в этом отношении исключительную деликатность: «Если продастся тебе брат твой, еврей, или евреянка, то шесть лет должен он быть рабом тебе, а в седьмой год отпусти его от себя на свободу; когда же будешь отпускать его от себя на свободу, не отпусти его с пустыми [руками], но снабди его от стад твоих, от гумна твоего и от точила твоего: дай ему, чем благословил тебя Господь, Бог твой: помни, что [и] ты был рабом в земле Египетской и избавил тебя Господь, Бог твой, потому я сегодня и заповедую тебе сие. Если же он скажет тебе: «не пойду я от тебя, потому что я люблю тебя и дом твой», потому что хорошо ему у тебя, то возьми шило и приколи ухо его к двери; и будет он рабом твоим на век. Так поступай и с рабою твоею. Не считай этого для себя тяжким, что ты должен отпустить его от себя на свободу, ибо он в

Шесть лет заработал тебе вдвое против платы наемника; и благословит тебя Господь, Бог твой, во всем, что ни будешь делать».

Ваал — один из главных богов хананейского пантеона. Он отвечает за плодородие полей и тучность стад: его почитают и хананеяне, и евреи, приносящие ему в жертву вино, масло, первый приплод скота. Его культ предполагает также ритуальные трапезы и экстатические танцы, оргии. Вероятно, древние евреи отступались от своего сурового Бога Синая, чтобы предаться этим ритуальным мероприятиям. Постоянство и страстность осуждения пророками идолопоклонства свидетельствуют о том, насколько были распространены эти проявления языческого культа даже у царей Иудеи и Израиля во все периоды монархии. Царевны, например Иезавель, дочь царя-священника Тира, Гофолия, дочка Иезавели и жена Иеорама, царя Иудеи, поклонялись Ваалу и Астарте.

Астарта была не менее притягательна для евреев, чем Ваал. Под именем Ашера она упоминается в Библии сорок раз, в Книгах Царств и Паралипоменоне. Это имя называет непосредственно богиню или ее изображения. Ашера — жена бога Эля, главного божества Древней Азии. Ее часто изображали в виде беременной, но девственной женщины. Она — богиня сексуальной жизни и войны. Ее храмы были официальными местами оргий: еврейские женщины присоединялись к хананеянкам, чтобы предаться священной проституции. Ее почитали в южной Аравии и у Аморреев под именем «богини неба ». Эта восточная Венера изображалась в многочисленных каменных статуэтках в вызывающей наготе, с обнаженной грудью, мощными бедрами, пухлым животом и смелым взглядом.

Упомянем также грозного бога Востока Молоха-царя: он требовал приносить себе в жертву детей. В тех областях, где был распространен его культ, было найдено много детских скелетов, павших жертвой ужасных обрядов. Книга Царств свидетельствует о внедрении культа Молоха в Израиле царем Манасси-ей. Этому Богу поклонялись хананеяне, и он, конечно, нашел своих приверженцев у древних евреев. Царь Иосия изгнал этот культ из страны, но его сын Иоаким опять возродил поклонение Молоху, и жестокие обряды продолжали существовать на протяжении всего монархического периода. Иеремия и Иезекииль возмущались этими чудовищными жертвоприношениями: ребенку перерезали горло или родители сжигали его живым на алтаре.

Один из самых знаменитых центров культа Молоха располагался поблизости от библейского Иерусалима, в долине Геенна, там, где позднее римляне распинали приговоренных. Отсюда страшная репутация этого, теперь цветущего, места на юго-востоке Иерусалима. Его название, в итоге ставшее наименованием ада — Геенна, происходит от имени древнего владельца долины — Гйнома.

Вселенная, как и Бог, ее создавший, уникальна. Господь могуществом своего слова преобразовал хаос, вдохнул жизнь в Адама. Иоиль видит вселенную в ореоле этого дуновения, «нефеш». Аристотелевское определение души как формы тела в той мере, в которой оно исключает дуализм, могло бы соответствовать представлению Иоиля о «нефеш». Это живая субстанция, которая определяет личность и ее побуждения. Поскольку человеческая душа едина с телом, тело зависит от здоровья души. Она поражена недугом — страдает и тело. Она умирает — и тело умирает вместе с нею. Таким образом, представление о вселенной семита достаточно зримо и не является абстракцией мышления.

Однако это представление не лишено противоречий. Иоиль видит дихотомию своей вселенной и ее

Субстанций. И это удивительная мудрость для народа, столь последовательно стремившегося к монотеизму. Ной берет в свой ковчег по паре животных. Господь, создав единую вселенную, предусмотрел в ней реальность дуализма.

Последовательно Он творит небеса, где располагается область божественного, и землю, область хаоса, пустыню; затем море и пустыню, тьму и свет, день и ночь. Мир с самого своего рождения поделен на две части, и это обстоятельство усугубляется, когда Адам и Ева оказываются изгнанными из рая за то, что вкусили плод добра и зла.

Благо и зло претворяются в символике Библии каскадом противопоставленных друг другу реальностей: смерть и жизнь, ненависть и любовь, несправедливость и справедливость, нечистота и чистота, профанация и святость, тоска и радость, счастье и несчастье. Противопоставление неба и земли также раскрывается в многообразных оппозициях: с одной стороны — хаос, предшествующий акту творения, с другой — свет и дух Божий, носящийся над бездной. Гармония сосуществования черного и белого осеняет первый день творения. И Иоиль должен выбрать один из двух путей в реальности — добро или зло. Выбор неизбежен: это требование изначальной рас-колотости мира. Космогония, метафизика, политика и мораль древних евреев покоятся на следующей аксиоме: единство вселенной включает область мрака и область света. На этой границе сталкиваются постоянно праведники и отверженные, добрые и злые. Человек идет от рождения к смерти, окруженный постоянными противоречиями реальности, обреченный на ежесекундный выбор той или иной стороны сущего, идет в ожидании грядущего триумфа света над тьмою, жизни над смертью.

Его имя Господь Элохим. Еврей видит в нем источник жизни: он — Бог «биологический». Слово «Элохим» в первую очередь связано с идеей жизненной силы: корень этого слова имеет значение могущества, верховной воли и даже может обозначать языческих божеств. Существительное может быть на иврите во множественном числе и используется для обозначения идолов, но евреи предпочитают единственное, поскольку их Бог един. Он может также обозначаться как Элоха, присутствующий в каждое мгновение жизни. Еще более точное имя — Яхве — повторяется 6823 раза в Библии. Вне Библии имя Яхве встречается в надписях, найденных в Лакише и на камне Меша, царя Моава. Эль — также одно из божеств языческого пантеона, но Яхве — исключительно имя Бога Израиля, того, который явился Моисею.

В Библии сказано, что Яхве — тот, кто был, есть и будет, абсолют. В царскую эпоху имя писалось именно так. Позднее возникла другая форма «Эхие», «я буду», что явилось своего рода мантрой, открывшейся Моисею. Фраза «Эхие ашер эхие» — «Я Сущий» — отражает мысль о трансцендентности Бога, его положении вне пространства и времени и сохранении им

Неизменной своей сущности. Евреи используют также уменьшительно от Яхве — «Ях». В этой форме имя Бога входит в огромное число имен и слов.

Слово «Адонаи» — множественное число от «Адон»— предположительно происходит из выражения «Адонаи Элохим». В разговорном языке слово «Адонаи», редко используемое в Библии, в конечном счете было заменено именем YHWH, Яхве, а также Элион, верховный, или Эль Шаддаи, Бог всяческого плодородия.

Слово «Саваоф» — означает, с одной стороны, Бога небесного воинства, с другой — Бога многообразия всего земного и ангельского. Бог един, но его обозначения в устах евреев многообразны: он святой Израиля, твердыня, ведущий Иакова, страх Исаака. Во всех случаях Он — Тот, с кем человек может постоянно общаться, кого может спросить, с кем поговорить, который отвечает.

На земле есть бездна с водами морскими, растекающимися по ней реками и ручьями. Как небо, земля — это равнина, испещренная долинами, горами,

Потоками вод. Под землей располагается Шеол, пристанище мертвых, где обитают призраки. Как и место пребывания Господа, Шеол невидим для человека. Существует шесть уровней вселенной: земля и подземные воды, небо и небесные воды — и над ними пристанище Господа, область света, жизни, благословения, а под землей Шеол, где царят мрак, смерть и проклятие. Иоиль воспевает небо, простирающееся над землей подобно свадебному покрову, покоящееся на вершинах далеких гор. И над всем миром царит Господь, создатель всего сущего, источник жизни, безмерного и бесконечного могущества созидания.

В результате археологических раскопок были открыты предметы утвари, гончарные изделия, металлические предметы, резные вещи из слоновой кости иноземного происхождения. Израиль экспортировал свои товары по тем же торговым путям, в основном сельскохозяйственную продукцию: масло, вино, злаковые, духи, медикаменты и, в более позднюю эпоху, мед. Египтяне восприняли еврейские слова для обозначения масла, зерна, винограда. Ранее эта коммерция находилась в руках хананеев. Цари, и в первую очередь царь Соломон, стремились получить доступ к этой сфере торговли, одному из самых значимых источников богатства страны. Соломон совместно с царем Тира Хирамом отправил из Ецион Га-вера в Офир делегатов, чтобы договориться об импорте золота и предметов роскоши. В договорах также упомянута торговля лошадьми: Соломон их продавал хеттам и арамеям для военных нужд вместе с колесницами, произведенными в Египте из древесины, импортируемой из Израиля и Ливана. Важно отметить, что посещение царицей Савской двора царя Соломона имело также целью оживить торговый обмен между Израилем и югом Аравии. Примеру царя должны были последовать крупные купцы, которые работали на него или под его защитой. Цари Иудеи и Израиля активно пользовались этим торговым путем. Торговый флот базировался в Ецион Гаве-ре: он отправлялся в дальние страны с израильскими товарами на борту и привозил заморские. В это время зародилась практика, которую мы сегодня называем предоставлением какой-либо нации торговых льгот. Первый раз в истории дипломатии в Книге Царств9 зафиксировано упоминание о торговом соглашении,

Заключенном Венададом, царем Арама, и Ахавом, царем Израиля, об открытии торговли в Дамаске.

Мелкая торговля процветала у ворот городов. Крестьяне приносили на торговую площадь фрукты, мясо, рыбу, молочные продукты, вино, масло. Часто она представляла собой натуральный обмен: лишь с начала II тысячелетия Ближний Восток стал использовать металл в качестве денежного эквивалента.

Речь шла о драгоценных металлах, золоте или серебре в слитках определенного веса. Эти металлы взвешивали каждый раз, когда заключалась торговая сделка.

Собственно монеты появляются в VII веке до христианской эры. Их начали чеканить цари Лидии на восточном берегу Малой Азии (700—650 гг.). Эти монеты появились в Израиле несколько позднее в персидскую и эллинистическую эпоху. В конце персидского периода была отчеканена первая монета с именем царя Иудеи Иахафа. В декабре 1970 года был найден клад, содержащий 25 килограммов серебра, датированный IX веком. Он хранился в горшке в подвале синагоги Эштамоа рядом с Хевроном. Предположительно он принадлежал человеку по имени Ха-меш. Это чрезвычайно важное открытие дополняет наши знания по использованию денег в царскую эпоху, когда военная колесница стоила 6,5 килограмма серебра, а лошадь 1,7 килограмма.

Сатана противостоит Господу и не упускает момента оспорить его решения и воспротивиться их осуществлению. Однако мы не найдем в Библии развитой демонологии, характерной для Месопотамии или Персии. По-видимому, авторы Библии избегают популяризовывать верование в Сатану, характерное для языческого сознания.

Сатана появляется в Библии очень редко и на короткое время. Мы видим его в первых двух главах Иова, где он описан среди сынов Элохима, как один из его посланников на земле для воздействия на людей, осуществляя Его волю. Сатана — вдохновитель испытания, которое Бог налагает на Иова.

Само слово «сатана» появляется в Библии в разных смыслах. В истории Валаама оно используется в большей степени для обозначения врага, чем средоточия зла. В Третьей Книге Царств имя Сатаны повторяется четыре раза, но каждый раз слово указывает на врага, обладающего вполне человеческой природой.

Последние книги Библии уделяют князю тьмы больше внимания. Захария придает ему, как и Иов, роль обвинителя первосвященника Иисуса Навина, а в Паралипоменоне он выполняет другую роль: толкает людей на преступление, здесь тенденция присвоить Сатане ошибки Давида. Он выступает в функции соблазнителя в персидскую эпоху и затем в эллинистическую и римскую, когда демонология набирает силу, известную нам по Новому Завету, апокрифам и другой литературе того времени, а позднее в талмудических и раввинских трудах.

С оседлостью развилась торговля самым необходимым: злаками, винами, маслом, фруктами, овощами, предметами утвари, оружием, текстилем, красильными принадлежностями, благовониями и духами, игрушками. Большие коммерческие центры в Иерусалиме, Самарии, Дамаске и других городах Ближнего Востока находились неподалеку от святилищ, где концентрировалось много народа. Но библейский Израиль остается верным своим кочевым традициям, оставляя крупную коммерцию в руках «народов земли», хананеев и арамейцев. В X веке во времена благоденствия при царе Соломоне торговля процветала: евреи участвуют в торговле колесницами и лошадьми между Египтом и Малой Азией и отваживаются в союзе с Тиром пуститься в морскую авантюру.

На шумных городских рынках толпятся крестьяне, торговцы, купцы, бродячие комедианты с разными редкими животными, сокольничие, менялы — многоголосая и пестрая толпа. Народ нахваливает свой товар или предмет мены, люди предлагают свои услуги и продукты своего труда, разыгрываются сцены, которые авторы Библии описывают иронически. «"Дурно, дурно", — говорит покупатель, а когда отойдет, хвалится».

Наши современники ошибаются, полагая, что только изобретение железной дороги, автомобиля и самолета открыло человеку бескрайние просторы земли. Люди Библии часто находятся в пути: Авраам между Месопотамией и Египтом; Иаков между землями Ханаана и Гошена; Моисей и его племена между Египтом, Синаем и горами Моава; судьи и Давид на фронтах своих бесконечных войн; народ Израиля и Иудеи на скорбной дороге между родной страной и Вавилоном; Иеремия заканчивает свою богатую событиями жизнь в Египте; Иона переживает свои приключения на море и в пустыне.

Израильские торговцы лишены выхода к морю, в отличие от финикийцев, которые очень рано освоили берега Средиземного моря, основав многочисленные торговые поселения. В Израиле всего два или три порта и нет ни одной судоходной реки. Поэтому они вынуждены удовлетворяться караванными путями, которым благоприятствуют условия библейской земли. Она представляет собой платформу, где проходят и пересекаются все дороги, которые связывают Египет, Азию и Африку. Прибрежные и равнинные дороги или горную царскую дорогу евреи могли легко контролировать, как, например, перешеек, который вел в Мегиддо, где при Соломоне располагался важный военный гарнизон. Мы можем проследить точный маршрут Авраама из Ура в Иерусалим, Иакова в Египет, возможные пути евреев между египетской землей и Ханааном или ссыльный путь между их страной и Вавилоном. Дороги эти существуют и теперь. Военные дороги были построены хеттскими завоевателями в XIV веке до Р. Х. Большая восточная дорога пролегала вблизи традиционных торговых путей, которые объединяли разные части империи: она вела к Смирне и Эфесу и далее. Отметим также, что коммерческие и военные пути осуществляли связь между великими святилищами древности: Мемфисом, Луксором, Карнаком, Амарной, Иерусалимом, Самарией, Дамаском или Вавилоном, Уром, Экбатаном. Дороги эти помнят падавшие на них деньги, лелеемые путниками надежды, пролитую кровь, произнесенные над ними молитвы.

Пророки, левиты, писцы обеспечили сохранение устной традиции, пронесли ее через века. Эта традиция обеспечила духовную жизнеспособность нации, следующей закону, данному Господом в Торе. Древнееврейский язык явился чудесным инструментом для создания библейских текстов, которые за два тысячелетия не потеряли своей глубины и гармонии. Язык Библии блистателен, его ритмический узор вдохновляет, пробуждает стремление мыслить, зовет к мудрости. Речь идет не о философии, а о непосредственном общении с вечным, остающимся важным для человека вне времени. Заметно, что письменная традиция органично сосуществует здесь с устной, что еще в большей степени дает ощущение непосредственного контакта, способствует пониманию, сохранению и передаче из поколения в поколение издревле лелеемой мудрости.

Пророки из года в год, из страницы в страницу проклинают преступления, неверность, грехи, предательство. Они не устают осуждать слабость и описывать со страстной скрупулезностью последствия допущенного зла. Такова их роль. Но народ, к которому они, казалось бы, так суровы, с набожным почтением внимает их словам, направленным на сохранение и передачу религиозной традиции.

Платон, Шекспир, Боссюэ, возможно, не были бы поняты, если бы в веках не выкристаллизовалась мудрость, которую несет человечеству Библия. В девятнадцатом веке была тенденция рассматривать древних евреев как примитивный народ кочевников или полукочевников, постоянно бедствующий и ведущий нескончаемые войны с Ханааном. Но эти трагические обстоятельства и эта бедность не помешали—и здесь, без сомнения, кроется одна из самых удивительных тайн этого народа — вынашиванию и зарождению в его недрах великолепной плеяды гениев, осветивших тьму времен.

Медь, которую они обрабатывают, добывается в рудниках Иордании и на юге Синая. Шахтеры из Умэль-Амад знают, как извлекать металл с глубины, из галерей, поддерживаемых каменными колоннами: на стенах заметны следы их ударов времен царя Соломона.

Железо часто упоминается в Библии: его добыча была монополией финикийцев, пока израильская монархия их не разбила. Во времена царствования Давида и Соломона в стране разрабатывались многочисленные месторождения железа. С III тысячелетия железное производство было известно в Месопотамии, но там использовали метеоритное железо, менее тяжелое, чем бронза. Возможность добычи железа в рудниках была открыта, вероятно, хеттами около 1400 года, и они хранили свой секрет в течение двух столетий. После падения их империи изобретение быстро распространилось: финикийцы принесли его в Ханаан около 1200 года. Мы не знаем, добывали израильтяне железо в своих собственных рудниках или покупали, как современный Израиль.

Золото и серебро — металлы, которые наиболее часто упоминаются в Библии: из них чеканили монеты, и тогда они имели более высокую стоимость, чем в форме украшений. Золото обозначают разными

Терминами, оно всегда импортное, в Израиле его нет. Монополия его добычи принадлежала египтянам, фараону и его священникам. Они сливали золото с серебром в различных пропорциях. Евреи покупали слитки этих металлов для производства предметов искусства, украшений, культовых принадлежностей, которые мы находим при раскопках.

Слоновая кость редка и считается дорогим материалом: еврейские ремесленники знакомы в совершенстве с технологией ее обработки, потому цари постоянно стремятся пополнить свои сокровищницы созданными из нее произведениями искусства. Они используют техники, известные издавна и достигшие истинного мастерства благодаря финикийским и ха-нанейским мастерам, у которых евреи учились. Отсюда термины, которые мы находим на вещах, вырезанных из слоновой кости из Самарии, созданных в IX и VIII веках. Они являются единственным реальным свидетельством художественных пристрастий евреев наряду с многочисленными и иногда очень красивыми гончарными изделиями, открытыми во всех археологических слоях с 4000 по 3100 год.

Стекло лишь единственный раз упомянуто в Библии. Оно вулканического происхождения — из смеси песка, кремния или кварца со щелочью и известью, цвет его определяется прибавлением металлических оксидов. Первые изделия из стекла были созданы в Месопотамии и Египте в III тысячелетии. Стекло, найденное при раскопках в Израиле, было, по-видимому, объектом импорта из Месопотамии, Египта или позднее, в VII веке, с Родоса.

Стирка была тем более необходимой, чем меньше у человека было одежды. В случае траура одежду не стирали. Выведение пятен с ткани сравнивали с отпущением грехов и очищением сердца. Стирали рядом с источниками или искусственными водоемами, предпочитая белье полоскать: «поле белильни-чье» находилось в Иерусалиме рядом «водопроводом верхнего пруда». В воде растворяли жидкое растительное мыло, смягчавшее ее. Прачка била полотно палкой, костью или камнем, чтобы смыть грязь перед тем, как полоскать.

Догадываются часто, что он ангел. Три ангела, явившиеся Аврааму и сообщившие о рождении Исаака, предстали перед ним в человеческом облике: по тексту читатель понимает, что это ангелы, возможно даже, что один из них — Бог. Два странника, пришедшие в Содом, иногда кажутся людьми, иногда — ангелами. В человеке, который с ним борется, Иаков ощущает присутствие Господа: это посланник Божий.

Бог, ангел и человек могут в Библии сосуществовать в одной личности. Пророки всегда подчеркивают, что они вещают во имя Господа, а не ангелов, которые действуют по Божьему предначертанию. Текст часто обнаруживает двойственность: ангел говорит во имя Элохима, Элохим присутствует в человеке и словах ангела, который приобретает человеческое обличье. Ангел — это и Бог, и человек, но вполне ни тот ни другой. Царь Давид имеет репутацию мудрого, «как ангел Элохима », то же можно сказать и о великом священнике. Ангел является, чтобы спасать и строить, при потере и разрушении. Он освобождает израильтян из египетского рабства и ведет их через пустыню, подобно Богу. Но благословляющая рука может также и ранить: ангел карает ассирийцев, как и сам Израиль. В данном случае — это ангел-разрушитель, который появляется также под именем Сатаны, противника, в книге Иова.

На небесах много ангелов, они составляют двор царя царей, гвардию неба. Они могут снизойти на землю, чтобы исполнить волю Господа. Лестница, которую видит Иаков, служит ангелам для того, чтобы спускаться с небес и восходить обратно к трону Элохима, окруженному серафимами и херувимами, крылатыми грифонами с телом животного и человеческим лицом.

Херувимы впряжены в колесницу славы Господней. Исайя видит серафимов — не херувимов, — созерцая славу Господа: один из них подносит горящие угли к его губам, и он очищается. Захария видит ангелов, которые действуют или говорят в нем. По возвращении из вавилонского пленения, в эпоху второго храма, ангелы начинают занимать все более важное место в религиозной жизни евреев. Об этом свидетельствует Книга Даниила: ангелы переполняют вселенную, проявляя в ней волю Господа Элохима. Они составляют своеобразную иерархию.

После разрушения первого Храма, вавилонского пленения, оккупации Израиля персами, за которыми последовали нашествия греков и римлян, сознание близости к Господу все больше связывается с присутствием ангелов — его благословенных посредников.

В Книге Даниила ангел спасает от пламени троих молодых людей. Он чудесным образом выбирается из рва со львом. Ангелы открываются ему под именами Михаила и Гавриила в облике людей; другой ангел в пугающем обличье предсказывает ему будущее и сообщает, что он вместе с греками должен будет бороться против главы персидского царства. Два ангела являются, чтобы открыть Даниилу смысл видений, которые он должен разгадать. Это посредничество, все более значимое с течением времени, свидетельствует об отдалении человека от Бога во вселенной израильтян — после побед ассирийцев, вавилонян, персов, греков и, наконец, римлян евреи обращаются к ангелам, чтобы найти утешение и обрести надежду.

Исх. 19:6

И узнают, что Я, Господь Бог их, с ними, и они, дом Израилев, Мой народ.

Иез. 34: 30

Мысль о Боге может спасти человека от смерти, и эта идея очень древняя. В Библии мы находим упоминания о людях, которые не умерли или воскресли: Енох и Илия вознеслись на небеса, где были приняты Господом Элохимом. Древнейшая традиция говорит то же о Моисее, чье место захоронения неизвестно4. В псалмах говорится:

Но Бог избавит душу мою от власти преисподней, когда примет меня.

Ты руководишь меня советом Твоим и потом примешь меня в славу.

Эти тексты противопоставляют идею нисхождения в Шеол и вознесения на небеса. Человек, избежавший смертельной опасности, сравнивается с извлеченным Господом из могилы4. То же касается страдания: оно сравнивается со смертью, от которой спасает Господь Элохим4.

Шерсть козы была основным материалом для производства пряжи: ее состригали, мыли, чесали, красили, а потом тянули из нее нить. Лен также использовали, но в меньшей степени, чем в Египте.

Как и прядение, ткачество — одна из домашних работ, которыми занимались женщины или служанки и рабыни. Но драгоценные ткани, предназначенные для сакральных целей или для богатых, изготовлялись в особых мастерских. Там производились полотно, одеяла, пояса, покрытия для шатров из козьей шерсти и даже одежда. Самые ранние способы ткачества, горизонтальное и с использованием грузил, практиковались также и евреями, последнее — с эры бронзы, с XVI века. Об использовании вертикального способа письменных и археологических свидетельств нет: он начинает упоминаться в еврейской литературе лишь в эпоху второго Храма. При раскопках в Лакише была открыта лавка, где продавались ткани. Сохранились обуглившиеся куски дерева и глиняные грузы. Рядом с частями ткацкого станка была найдена печать с его именем: «Хилкиах бен Мае».

В Израиле также нашли остатки древнего полотна, возможно, льняного. В Иерихоне были найдены кусочки обожженных тканей начала бронзового века. С XVI века этих остатков больше, и они в лучшем состоянии, часто из пальмовых нитей, очень плотно пригнанных друг к другу. Эти ткани выполняли роль савана. На севере страны был найден кусок полотна, датируемый XVI веком; его спасла от тления ржавчина безделушки. Исайя и Иов сравнивают человеческую жизнь, которая обрывается, как лишняя нить, которую обрезает ткач.

Новым законам. В то время как Моисей общается с Богом, толпы народа ожидают у входа в шатер и люди, молясь, падают на колени.

С момента завоевания все более значимыми становятся тенденции синкретизма. Хананейские святилища служат культу евреев. Каждый город, каждая деревня надеются обрести свое собственное культовое место. Языческие обряды смешиваются с монотеистическими обычаями в литургиях под пристальным вниманием пророков-провидцев.

С приходом монархии приходит конец эпохи кочевания, становятся постоянными и места литургии. Ежегодно празднуют пять больших праздников. Псалмы становятся все более популярными молитвами. Жертвы, приношения даров, вокальная и инструментальная музыка, ритуальные танцы притягивают большие толпы народа в Иерусалим, источник Торы и Слова Господа. Пророки провозглашают волю Господа, проклинают правонарушения, осуждают священную проституцию, недостаточную чистоту душ, требуют подлинного покаяния при жертвоприношениях. Они предпочитают справедливость и милосердие внешним проявлениям веры, таким, как соблюдение субботы, паломничества. Если сердце нечисто, напрасно падать перед Господом на колени. Они проклинают не только идолопоклонство — но лживое обожание Господа Элохима.

Практически каждое место раскопок дает новые данные об обычаях погребения. Погребальные урны в форме дома или вазы были предназначены для останков умерших после их разложения. В 1934 году Сукеник и в 1958 году Жан Перро открыли много таких памятников при раскопках в Кудейре, на равнине Сарон и Асор, в шести километрах от Яффы, а также в Бенеи-Берак и Хадере.

В начале израильского периода было принято хоронить в земле или в скальном склепе, лицом на восток, тело должно было быть обращено к югу (XII—XI века). Рядом с телом располагали глиняные сосуды,

Куда клали зеркала, иногда бронзовые. Также хоронили в больших глиняных урнах (X—IX века); в гробах из кирпича, покрытых черепицей; в общих могилах, длиной 3×2 метра и высотой 1 метр: в этом случае умерших клали друг на друга, должно быть, это захоронения бедных людей. К этой эпохе относятся также несколько свидетельств о кремации, впрочем, очень редкой. Сожженные кости найдены были в глиняных сосудах (Тель-Кассила, Асор — вторая половина XI века). Захоронения людей одновременно с животными (лошадьми) редки. В Беит-Шеа-не в древних некрополях были обнаружены останки филистимлян.

Некрополи Акзива, с IX до VI века, свидетельствуют о существовании обычая хоронить в могилах того типа, который будет распространен в постбиблейскую эпоху. Наиболее характерные из них раскопаны в Беит-Шеариме. Рядом с умершими там найдено много различных предметов, скамьи для останков тянутся вдоль стен.

Кровь и жир любого жертвоприношения предназначались божеству. Библейское законодательство воспрещает приносить жертвы идолам или умершим родственникам, как это было распространено в других странах.

Еврей живет в обществе, где жертва является способом приобщиться божественным силам. Иоиль воспринимает мир как дар Господень, и он должен ответить Ему соответственно. Восточный обычай предполагает, что любое человеческое общение сопровождается подарками: этот обычай соблюдается царями. Дар — это знак уважения и подчинения. Если еврей хочет прибегнуть к помощи божьего человека, пророка, он должен озаботиться принесением дара. То же требуется для обращения к Богу. «Минха», специально предназначенная для подношения, делается из зерна, чаще всего из пшеницы; мука замешивается и выпекается в бесформенных лепешках, тесто не должно подниматься.

К пшенице неизменно присоединяют масло; хлеб всегда соленый; он съедается весь или частично на алтаре. В последнем случае остатки доедают священники во дворе святилища. Приношение зерна заменяло для бедных принесение в жертву животных.

«Корбан», подарок, — самая популярная в Израиле жертва: ее делили на части между приносящими и священниками. Подчеркнем, что все участники ритуала должны были находиться в состоянии чистоты, поскольку речь шла о разделении пищи с Господом.

Современному человеку трудно понять, почему культ жертвоприношения занимал такое важное место в религиозных представлениях древности. Попробуем представить себе, что думает Иоиль, отправляясь в Иерусалимский храм, чтобы принести в жертву быка, барана, козленка, голубя или горлицу. Отметим, что речь идет всегда о домашних животных. Иоиль двигается к святилищу с псалмами на устах. Твердой рукой он ведет за собой быка, специально выращенного для этой задачи. Бык, замечательно чистый, украшенный гирляндами, подходит к огромному алтарю из бронзы во дворе святилища. Человек кладет руку на голову животного, которому будет перерезана глотка: смысл этого акта в обмене между животным и человеком силами добра и зла, которые освобождаются вместе с кровью жертвы. Священник готовит костер, на котором будет сожжена жертва после того, как подвергнется ряду ритуальных процедур: священник и приносящий подношение должны поворачивать жарящееся мясо. Приносящий жертву пускает искупительную кровь, которой обагряются стены алтаря, в результате чего происходят прощение ошибок и отпущение грехов Господом.

Жертвы были приняты во многих обстоятельствах, например, после освобождения женщины от бремени: спустя 40 дней после рождения сына приносили в жертву быка, а 60 дней спустя после рождения дочери — голубя или горлицу. Если женщина была бедна, она могла вместо быка пожертвовать по паре голубей и горлиц. Жертвы приносились также при событиях государственной важности: например, при принятии священником сана и освящении церемониальных одежд.

Нам кажутся сейчас варварскими жертвоприношения животных, но вспомним, что в древности часто приносили и человеческие жертвы. Меша, царь Моава, жертвует богам своего старшего сына. Иеф-фай приносит в жертву свою дочь.

Культ Молоха процветал в Иудее. Поклонение ему требовало принесения в жертву сыновей и дочерей. Пророки страстно восставали против подобных обычаев. Но в Библии можно проследить и другие случай человеческих жертв: например, Авраам в угоду требованию Господа готов погубить своего единственного сына Исаака. Тогда считалось, что подобные действия — акт проявления высшей любви к Богу, подобно тому, как теперь считается проявлением патриотизма принести воинов в жертву на алтаре войны. Выкуп новорожденных можно объяснить обычаем древних времен, когда их жертвовали божеству. Повешение семи сыновей и дочерей Саула если и нельзя в полном смысле счесть жертвой, то можно расценить как политический акт, который очень напоминает ритуальный — жертвоприношение во имя отмщения и заключения союза.

Обычно израильтяне делали алтари из земли, камня или бронзы. В Иерусалимском храме был золотой алтарь для воскурения благовоний. Самыми распространенными, конечно, были алтари из земли, но от них практически ничего не осталось — археологические свидетельства редки. Напротив, мы располагаем многочисленными примерами алтарей из камня различных форм: это круглые или квадратные камни, плоские, по углам могут располагаться рога, которые служили их сакральному назначению. Иногда они делались из нескольких камней или монолита, как алтарь, открытый в Асоре, который весит 5 тонн. Это «галгалы», которые Иаков воздвиг в Галаа-де. Алтарь Иерусалимского святилища представлял собой квадрат из бронзы в 20 локтей и 10 локтей высотой, как сообщается в Паралипоменоне. Священники и животные поднимались туда по наклонной поверхности. Отсюда происходит еврейское слово,

Обозначающее жертвоприношение, «ола», подъем: животное поднималось на алтарь, и дым от его мяса возносился к небесам.

Алтарь считался священным местом, поскольку в момент жертвы совершалось таинство искупления.

Мир мертвых обозначается несколькими наименованиями: Шеол, место, где пребывают умершие, земля вечного праха, пропасть, преисподняя, яма, гиблое место2. Эти наименования одновременно конкретны, строги и реалистичны. Здесь нет места мифологическим измышлениям: смерть — это тело умершего2, земля над ним2, земля вечного мрака2. Смерть, по словам Иова, это место, откуда не возвращаются, «страна тьмы и сени смертной ».

Все мертвецы, даже те, кто не был похоронен, оказываются в Шеоле: это «рефаим», призраки. Иезекииль подробно описывает прибежище смерти и присутствующих в нем3. Всех, и царей, и простых смертных, ждет незавидная судьба оказаться однажды во владениях тьмы, и значение этого не может быть постигнуто даже самими умершими3. Между умершим и Богом связи нет3: мертвецы не славят Элохима.

Равенство перед смертью предполагает достойное погребение: доступ в Шеол открывается из семейного места захоронения3. Нет более ужасной судьбы, чем не быть похороненным3.

Достойна та смерть, в которой человек «приложился к народу своему». Толкователи и экзегеты видят здесь поэтическую метафору. Это, однако, точное выражение: смерть приобщает к семейной гробнице, которую часто устраивали в скале — человека клали рядом с предками на каменное возвышение.

Евреи отвергали оккультные практики. Умершие, тем не менее, по их представлениям, продолжают свое существование в Шеоле. Место это расположено под землей, в глубинах космического пространства, под основанием гор, или даже там, куда уходит солнце, приводящее на землю сумерки. Это место последнего собрания живых, сумеречный хаос царства молчания. Изначально у евреев не было идеи Ада, представление о нем появится значительно позже, в эллинистическую эпоху, предположительно под влиянием персов.

Мысль о смерти должна присутствовать в сознании живых. Библия провозглашает необходимость уважения к культу погребения, утверждает необходимость принесения жертв мертвым, обращение к ним за советом (Втор. 26: 14; Пс. 6: 28).

Но уважение к старости и смерти не имеет ничего общего с культом мертвых, столь распространенным в языческой среде. Молчание Библии относительно загробного мира свидетельствует о стремлении порвать с языческими верованиями древности, против

Которых восстает народ Израиля. Умерший человек превращается в труп, который надлежит должным образом захоронить: он продолжает присутствовать в сущем, обладает способностью страдать и чувствовать. Потому, как уже было сказано, лишиться погребения — тяжкая доля3.

Процедура захоронения — дело родственников. Она проходит довольно быстро в сравнении с обычаем соседних народов. Кладбище располагается рядом с населенным пунктом: умершего сопровождают к его последнему приюту спустя несколько часов после установления факта смерти.

Что есть смерть? Человек Библии отвечает на этот вопрос следующим образом: Господь Элохим создал человека из праха земного, и он должен вновь обратиться в прах1. Смерть, как и необходимость трудиться, связана с представлением о потерянном рае.

Смерть описывается очень подробно. Она символ неизбежности, неумолимости1, это ненасытный монстр.

В основе этой персонализации смерти лежат древние мифологические представления. Хананеяне видели в образе смерти Бога, отца всех богов своего пантеона. В угаритских мифах описывается эпическая борьба бога смерти против богов дождя и плодородия: он их побеждает и уносит в свои подземные владения.

Ничего подобного мы не найдем в Библии, где Бог — единый творец и властитель всего сущего, всегда, соответственно, победитель. Смерть вершит свое дело с его соизволения. Более того, однажды наступит момент, когда Господь Элохим, Бог жизни, победит смерть навсегда1. Эта идея конечной победы жизни над смертью, настолько удивительная для нашего современного сознания, выражает интенцию библейского монотеизма1. Но пока смерть вершит свое дело, и человек остается ей подвластен.

Библия представляет старость достаточно унылой: Исаак, Иаков, Илия, Аггей, старея, теряют зрение0. Давид в преклонном возрасте постоянно страдает от озноба: его согревает в постели молодая девушка0. Старая женщина не может поднять на руки ребенка. Движение к закату начинается с седени-ем волос. Человек становится все слабее, его голова белеет, а он этого даже не замечает0. Он не может больше работать, носить тяжести, преодолевать большие расстояния. Екклесиаст дает красочное описание преклонного возраста:

В тот день, когда задрожат стерегущие дом (руки) и согнутся мужи силы (ноги); и перестанут молоть мелющие (зубы)… и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу (глаза); когда замолкнет звук жернова (голос)… …и зацветет миндаль (поседевшие волосы), и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка… Суета сует, сказал Екклесиаст, все — суета!0

Однако жить, состарившись, — это также дар Господень. Моисей умирает в сто двадцать лет без физических недостатков0. Старейшина становится символом мудрости: он обладает жизненным опытом, который должен передать своему потомству. Если он становится бременем для своих близких, то компенсирует это как носитель благословения Господня, полученного от предков. Передаче знаний и благословения Бога из поколения в поколение придается очень важное значение. Здесь кроется объяснение исполненных торжественности описаний смерти Иакова и Моисея, которые сопровождаются их благословением потомкам0.

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе().

Эта заповедь должна была быть понята буквально: без благословения предков жизнь человека неполноценна. Отсюда безграничное почтение к истории рода и нации1.

Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня.

Напротив, ей хочется, чтобы кожа ее была цвета розы, губы карминовыми, а оттенок румянца должен напоминать нарезанный тонкими ломтиками гранат. Она подобна пальмовой ветви — так она легка. У ее идеального избранника тоже нежная кожа, яркий румянец, но волосы «черные, как ворон». У всех — и у мужчин, и у женщин — длинные волосы. Однако они так же определяют женственность, как борода и усы указывают на мужественность, силу, мудрость. Самсон носит семь кос, в которых, как он признается Дал иле, кроется его могущество: в его волосах заключена магическая сила, благостная или несущая зло, неотделимая от человека. Упоминание о бороде встречается часто, а парикмахер не появляется никогда: Авессалом стриг волосы один раз в год. Иезе-кииль советует священникам носить короткие волосы. Назорей, который посвящает себя Господу, отказывается пить вино и стричь волосы. Притом священники не должны быть чересчур заросшими во время траура.

Борода также играет важную роль в повседневной жизни людей Библии. Это символ силы, мужественности и также знак зрелости, мудрости. На иврите она называется «закан», от того же корня, который несет значение «древний». Носили ли евреи великолепные бороды подобно ассирийцам? Неизвестно. Однако в описании Исава, дурного человека, подчеркивается обилие волос, а отличающийся мягким нравом Иаков лишен растительности на теле.

Библейский человек строен и гибок, у него мощная мускулатура. Он живет на просторе, на безводных землях, которые он должен сделать плодородными своим тяжким трудом. Чаще всего это горный крестьянин, привыкший на плечах или на голове носить тяжести. Женщины каждый день носят кувшины с водой из ближайшего водоема или домашнего колодца. Их мужья пытаются отвоевать пахотную землю у пустыни или вырубают террасы в скалах, везут туда землю с долин, чтобы посадить виноградные кусты и фруктовые деревья. Их тело привычно к однообразной и нудной работе. Библия старательно перечисляет их подвиги: пророк Илия бежит в экстатическом состоянии перед колесницей Ахава, от Кармила до Изрееля на протяжении многих часов. Герой часто сравнивается со львом, с орлом, с газелью. Самсон борется со львом, Давид побеждает медведей. Ванея, сын Иодая, спускается однажды в овраг, где прячется лев и побивает зверя. Он побеждает двух героев Моава и огромного египтянина, вооруженного копьем, с помощью простой дубинки.

Молодой Давид рекомендован Саулу из-за шести достоинств: он умеет играть на музыкальных инструментах; он доблестный герой — это значит, что он угоден богам; он воин, способный защитить своих родных; его речи мудры, и он красив. Таков идеальный образ вифлеемского крестьянина, призванного три тысячелетия назад стать царем Израиля. Кроме того, первые пять добродетелей свидетельствуют, что с ним Господь. Если так — значит, у него есть все, чтобы преуспеть в жизни. Он мог бы иметь что угодно, но если Всевышний, который является источником всех благ, не пребывал бы с ним, это не имело бы значения.

Говорят, что главная добродетель древнего иудея — это надежда, христианина — любовь, мусульманина — верность Аллаху. Древний человек Библии соединяет в себе эти три добродетели. Но главное для него, я бы сказал, — это его спор с миром.

Политическая ситуация Израиля, зажатого между великими империями, его религия представления, которая приговорила его страстно оспаривать волю богов, законы и обычаи других наций, обязывают евреев к героизму, к вселенскому протесту, который постоянно отражается в их молитве.

Молитва человека Библии постоянно питается острым сознанием присутствия Бога, создателя всего сущего, источника жизни. Бог не только присутствует во всех героях Библии, и положительных, и дурных, он в них говорит.

Молитва — это диалог с Создателем вселенной. Это откровенное общение с ним, чудо, благодать, хвала, искренность или просьба взглянуть на нужды человека и принять в нем участие. Молитва Иоиля к Господу Элохиму подобна разговору сына с отцом, цель которой — исполнение богом праведной воли человека.

Авраам просит за Содом и Гоморру, чтобы избавить эти города от угрожающей им смерти. Моисей неустанно молит Господа о спасении для своего народа. Он добивается исцеления больной проказой. Молятся великие цари Давид и Соломон. В их эпоху формируется псалмопевческий стиль, который из века в век продолжает питать духовную жизнь человечества. Во многих псалмах запечатлен подлинный крик человеческой души. Псалом 101 так и начинается: «Молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою». Некоторые из этих молитв принадлежат Давиду (Пс. 16: 141) или Моисею (Пс. 89). Псалом 50 или величественная молитва псалма 108 утверждают искреннее гуманистическое стремление к внутреннему совершенствованию.

Библия не дает молитве определенного места и времени. Молитва Иоиля присутствует везде и всегда, предпочтительным местом является иерусалимский Храм, где обитает Господь: Анна приходит в храм просить о рождении сына0. Время молитвы может быть значимым: на заре, когда священники приносят жертвы, в полдень или вечером — двери неба открыты: Илия на горе Кармил ждет часа вечернего приношения даров, чтобы помолиться0. Даниил молится, обратившись к Иерусалиму, три раза в день0. У человека Библии нет специального положения для молитвы: он молится стоя, сидя, лежа в своей кровати или по дороге. Некоторые псалмы (119—133) пелись пилигримами, стекавшимися к Храму. Молящийся человек преклоняет колена, простирается по земле, в пыли0 или, как Илия на горе Кармил, принимает йоговскую позу.

Человек ищет в молитве убежище, душевный покой, уверенность в том, что враг не сможет победить его народ и не покусится больше на его покой, что война, голод, чума не разразятся над ним — все это слышится в каждой молитве Библии, органично вписано в исторический контекст.

Законы, касающиеся духовных вопросов, также отражают стремление принять «герим» в полноправные члены израильского общества: как и израильтяне, они должны подчиняться закону, требующему подвергаться процедуре очищения от грехов, они должны быть верны Господу. Они имеют те же религиозные обязанности, что и евреи: пост, жертвоприношения, запрещение есть мясо с кровью и так далее. Ассимиляция зашла так далеко, что многие «герим» стали, подобно евреям, практиковать обрезание. Разница в социальном положении напоминала разницу положения богатого и бедного, патриция и плебея, причем законодательство пыталось всячески эту ситуацию нивелировать.

«Герим» и бедные угрожали социальному равновесию наряду с рабами. А мудрецы понимали, что, несмотря на любые усилия, в стране всегда будут бедняки:

Хлеб замешивали и пекли в очаге. Однако в Иерусалиме был район булочников, которые использовали специальные печи. Женщины (или в наиболее богатых домах, в Храме, при царском дворе — повара) готовили еду в глиняных горшках или в медной утвари. О существовании харчевен свидетельств не сохранилось.

Распространена обработка кожи; из нее производят одежду, сиденья для мебели, различные виды облицовок. Следы гончарного производства находят при любых археологических раскопках. На страницах Библии мы встречаем упоминания о цирюльнике, парфюмере, производителе благовоний, ювелире, писце или делопроизводителе. Эти ремесла были исключительно семейными и имели изначально частный характер, лишь позднее они приобрели социальное значение. О ремеслах, не упомянутых в

Библии, можно судить по археологическим раскопкам, как о производстве сыра в VII веке, открытом в Тель-Гат.

Ремесленники, вероятно, объединялись в цеха по принадлежности к клану или роду, как, например, производители покровов из козьей шерсти. Представители одного ремесла располагали свои лавочки на рынке рядом.

Кроме того, еврей полагает, что Земля обетованная представляет красоты и характеры на самом деле исключительные. Страна эта невелика. Традиция говорит, что в патриархальную эпоху Святая земля сократилась до размеров камня, на который Иаков преклонил голову, чтобы поспать. Во времена испытаний — в эпоху Зоровавеля, например, она составляла около 2 тысяч кв. километров, или ограничивалась окрестностями Иерусалима. Но даже в эпоху самого великолепного процветания при Соломоне или после героического похода Маккавеев размеры страны не составляли более 26 тысяч кв. километров. От Нахр эль Касима до Бер Шевы 230 кв. километров; по ширине расстояние от Средиземноморья до границ пустыни колеблется от 27 до 150 километров.

Еврей прославляет и воспевает свою страну в текстах, которые сохранили до наших дней свое очарование, свежесть, глубину. Любовь к стране расцветает вместе с любовью к Создателю, Господу. Пейзаж земли израильской необыкновенно прекрасен. Это настоящая Вселенная, микрокосм, который еврей неустанно благословляет и воспевает от рождения до смерти.

На огромном пространстве, доступном человеческому взору в светлое время суток с нескольких горных вершин, можно наблюдать по крайней мере 40 типов пейзажа, различны также климатические условия: вечные снега Ермона находятся в нескольких часах ходьбы от безлюдных пылающих жаром окраин страны. Если идти с запада, через день ходьбы сквозь пустыню, усеянную холмами и сухими оврагами, где скудная растительность свидетельствует о слабом проявлении жизни, можно выйти к воистину райским берегам Тивериадского озера. Зеленеющие пастбища, которые вызывают в памяти Швейцарию или Прованс, иногда Нормандию, соседствуют с лесами, которые вполне могли бы находиться где-нибудь в глубине Африки. Это одновременно «земля, источающая молоко и мед», и «земля железная в бронзовых оковах неба, которая пожирает своих обитателей». Здесь нет места монотонности: даже в пустынях Иудеи, Негева, на Синае пейзажи отличаются разнообразием и напоминают пустыни Гоби, Африки или Америки. Путешественник каравана, пилигрим постоянно наблюдают различные виды — будто земля задалась целью продемонстрировать все свое великолепие. Очертания холмов, магия цветов, которые сияют в ярчайшей небесной лазури, Азия, Африка, Европа, кажется, соединились в этой стране, которая напоминает их все, не теряя при этом своей оригинальности. Завоеватели из Месопотамии, Египта, Греции, Рима и позднее крестоносцы могли здесь обнаружить местность, похожую на их родную деревню.

Корням, своему пониманию мира, обрести внутреннюю свободу в соблюдении аскезы и закона. Мысль о связи социальных проявлений и аскетического очищения, приобщения к Господу подчеркивается постоянно. Закон приобретает таким образом трансцендентальное значение.

Закон евреев, который занимает в Пятикнижии центральное место, имеет решающее значение для общественной жизни. Закон времен патриархов нам известен лишь в фрагментах. Традиция приобретает определенность в эпоху Моисея, затем приспосабливается к условиям земли Ханаана, постоянно обогащается благодаря пророческому проповедничеству и практическому опыту царской администрации. Царь в Израиле, как и везде на Древнем Востоке, является хранителем закона и верховным судьей. Он — защитник вдов, сирот, бедных, иноземцев. Он обязан судить по справедливости: евреи, следуя общей практике государств Древнего Востока, пренебрегают юридическим формализмом, который характеризует римский закон. Юридическая практика исключительно устная: закон зафиксирован в письменном виде в кодексах, но также хранится в устной традиции, и собственно делопроизводство не требует письменных документов. Эта устная традиция дошла до нас лишь в поздних кодексах Мишна, Талмуда и решениями раввинов. Эти разнородные источники трудно точно датировать, но вся совокупность этого юридического корпуса текстов дает достаточно полное представление о законодательстве.

Юридическая традиция евреев имеет в сравнении с соседними народами свои особенности, не только в определении правонарушений и наказания, но в самом духе законов. Постоянно подчеркивает, что источником закона является Бог, передавший его Моисею, который является лишь глашатаем Господа,

Его воли. Закон, провозглашенный на Синае, регулирует жизнь избранного Господом народа.

Понятие собственности так же свято, как понятие о Боге и земле. Господь единственный является творцом всего сущего. Человек использует землю для своих нужд. Передача земли осуществляется согласно строгим законам и никогда не бывает безвозвратной. Существует принцип неотчуждаемости земель рода: право выкупа дано клану на юбилей, каждый сорок девятый год могут аннулироваться все земельные сделки. Эти законы в определенном смысле освобождали евреев: субботняя скидка, юбилейное восстановление прав на собственность, десятина, запрещение ссуды под проценты — все это ограничения частной собственности. Библейское общество можно, таким образом, в отличие от общества потребления определить как общество жертвоприношения.

Еврей воспринимает свою землю как вселенную и восторженно любит ее. Как мог он сомневаться, вернувшись из Египта или Месопотамии через бесплодные пустыни, что его земля избрана Богом? Вот пустошь, которая его встречает сначала буйством растений и разнообразных запахов: дрока, мирта, каперса, полевой горчицы, чечевицы, иссопа, ромашки, вербены, тмина, укропа. Растений, предназначенных для изготовления восточных пряностей, цветов: жасмина, лилии, всех полевых цветов Библии, не названных по имени, девственных лесов, полей и облагороженных горных равнин. Великолепие природы особенно впечатляет по берегам Мертвого моря. Дерево, цветок, лазурь постоянно присутствуют в воображении евреев. Чтобы назвать эту землю, так тяжело завоеванную и с таким трудом обработанную, существует огромное количество названий: Земля обетованная, Земля Завета, Священная земля, земля Иудеи или просто Земля. Так одним словом еврей выражает значение ставшей родной страны. Ее плодородие воспринимается как чудо, как дар Господа.

Он знает, что растения и деревья живут собственной жизнью, которую он не вправе нарушать. Закон запрещает рубить фруктовые деревья. Человек настолько тесно связан с землей, что Второзаконие отождествляет его с одиноким деревом.

Поколений. Она должна быть присуща царям. Мудрый Господь выбрал свой народ, вывел его из Египта, открыл ему свой закон на Синае, дал ему свою Тору и землю. Образцом мудрости прослыл царь Соломон, которому приписывается 3 тысячи пословиц и 1005 стихотворных произведений. Но этот писатель был также сведущ в ботанике и зоологии, разбирался в хозяйстве и был тонким политиком, что позволило ему заключить блестящий союз с тирским царем Хирамом и фараоном, на дочери которого он женился.

Мудрость — это атрибут Бога и жизненная необходимость для человека. Это созидающая добродетель: при помощи мудрости Господь создал землю, и мудростью люди доказывают, что они сыновья Господа, поскольку мудрость должна быть присуща человеку, который является созданием Господним. Чтобы обрести мудрость, нужно отказаться от зла, безумия, глупости и вслушаться в голос Яхве, который говорит в Торе, вещает истину через избранных, мудрецов.

Понятие мудрости глубоко укоренено в библейских текстах, куда вплетаются теоретические рассуждения первых глав Бытия, Книги Иова, Второзакония, Екклесиаста, а также практические предписания на все случаи жизни. Еврейская литература опирается на мудрость египтян, жителей Месопотамии, народов Ханаана, которую она переосмысливает с позиций этического монотеизма.

Библия немногословна относительно устройства садового хозяйства, выращивания цветов, в ней упомянуто всего два цветка: нарцисс и лилия, они появляются в Песни Песней. Значимость работы на земле подчеркивается тремя религиозными праздниками: Пасха, которая приходится на начало сборки ячменя, Пятидесятница — на сбор фруктов и зерновых, Праздник Кущей, или Праздник сбора плодов, — на конец годового сельскохозяйственного цикла.

Работа на земле в Библии дело мужское: земля плодородна или нища в зависимости от прилагаемых работниками усилий. Она описывается как живое существо, солидарное с теми, кого она кормит.

Если они окажутся недостойными, то она воспротивится и не даст доброго урожая. Если «небо из бронзы, а земля налита свинцом» — значит, люди совершили преступление против ее божественного происхождения. Высшая кара — превращение земли в пустыню. Граница, которая разделяет плодородную землю от пустыни, — это знак благословения или проклятия, жизни или смерти.

Человек и земля составляют также определенную общность: подобно тому, как мужчина оплодотворяет женщину, человек оплодотворяет землю. Это очень тесные и многообразные взаимоотношения. Если человек действует правильно, он увековечивает свое присутствие на земле; если он оскверняет эти отношения, земля отвергает его. От человека зависит, станет ли земля раем или адом.

Богатство это весьма относительно, основу его составляет земля. Семьи бережно охраняют свои владения — земельные переделы редки. Во времена Давида богатство Навала состояло из 3 тысяч овец и тысячи коз. Его жена Авигея, заботясь о расположении к ним Давида, преподнесла ему царский подарок: 200 хлебов, 2 меха вина, 5 овец, 5 мер зерна, 100 гроздей сухого винограда. Это значит, что имущество Навала заключалось в нескольких десятках тысяч современных франков, и дар его жены, охотно принятый Давидом, должен был стоить несколько сотен.

О том, что понималось под великим богатством, можно судить по описи имущество Иова: 7 тысяч овец, 3 тысячи верблюдов, 500 пар волов, 500 ослиц. Богатство Иова, возможно мифическое, должно было таким образом превышать миллион современных франков. Описание повседневной жизни в Библии дает нам и другие возможности для оценки. Авраам описывается как кочевник, владеющий огромным шатром, Саул возделывает земли и сам отправляется на поиски потерявшихся ослиц своего отца. Давид также пастух: он предстает перед царем Саулом, принося ему в дар пять хлебов, мех вина и козленка.

Все это свидетельствует о достоянии весьма скромном по сегодяшним меркам. Археологические раскопки подтверждают это относительное равенство различных слоев общества: во времена Давида все дома имели приблизительно одинаковое устройство и размер. Во времена Амоса различия в имущественном состоянии выражаются в наличии богатых и бедных кварталов. Не устают раздаваться голоса пророков, восстающих против отчуждения земель у бедняков, чрезмерного потребления, роскоши, мошенничества, коррупции, жестокосердия богатых. Бедные, слабые, малолетние, вдовы, сироты являются жалкими жертвами социальной несправедливости. Неустанно пророки взывают к библейскому закону, стараясь их защитить. Ссуда должна быть беспроцентной, и покров, который бедный отдает в залог, должен ему возвращаться на каждую ночь. Ему должна быть оказана помощь. Второзаконие настойчиво возвращается к этим моментам и расширяет этот крут установлений.

Здесь заметна явная тенденция еврейского общества к стиранию имущественных границ, порожденных периодом оседлости. Чтобы понять сомнения ростовщика, колеблющегося, прежде чем дать взаймы бедняку накануне года отсрочки, нужно знать, что в этот год выплата долгов откладывалась и продукты оставались за неимущими. Это происходило каждые семь лет. Каждые сорок девять лет, на юбилей, народ благословлял освобождение от долгов. Господь являл собой образ настоящего защитника бедных от притеснений власть имущих. Благополучие — дар Божий, но богатый может быть дурным человеком, а праведник — бедняком. Иов провозглашает протест против несправедливости, ставя даже ее в упрек самому Господу. В Книге пророка Исайи и Псалтири духовность бедняков приобретает величайшее значение, как и у последних пророков, и позднее, в эпоху зарождения христианства. Бедняки, неспособные объединиться в политическую партию, становятся силой, воплощающей идеалы духовности народа Израиля.

Людях, женщинах, детях, погибших на Святой земле по повелению Господа, народе Израиля, желающем осесть после долгих времен кочевания, нуждающемся в земле. И она является даром Господа.

Он вспоминает войны царской эпохи: здесь речь шла не о завоевании, а о защите.

Евреи обосновались на прекрасной земле, расположенной на перекрестке стратегических путей Ближнего Востока. И все ценой кровопролития.

Иоиль вспоминает, что пророки удручены бряцанием оружия и громом войны. Исайя со страстью проклинает неразумную жажду разрушения и убийства. С помощью войны Бог наказывает Израиль за грехи: война — самая страшная угроза для народа наряду с чумой и голодом.

Иоиля потрясает видение Исайи, который предсказывает конец войн, переделку военных колесниц для пахоты, мирное сосуществование волка и ягненка. Когда? Это случится в день триумфа Господа Элохима, когда появятся новая земля, новые небеса, новый человек. Этому дню будут предшествовать испытания: Исайя, Иоиль, Аггей, Захария, Иезекииль блестяще описывают войну перед концом времен «на четырех углах земли, Гога и Магога». Война конца времен завершится окончательной победой сил добра над злом, мира над кровопролитием, любовью над ненавистью.

И на холме с луком за плечами, в расцвете сил нетерпеливый Иоиль с исполненным муки взглядом вопрошает себя: «О Господи, доколе?»

Леса Израиля и Сирии снабжали Египет древесиной для постройки кораблей, зданий, изготовления предметов мебели. Во время раскопок в Египте был открыт кусок кедра, относящийся к IV тысячелетию, а в Месопотамии — к III. Сосны, дубы, различные кустарники, ивы, тамариски, тополя, платаны, осины и редкой породы кедры наших современных лесов росли некогда рядом с их библейскими предками.

В периоды процветания богатые, власть предержащие, использовали все возможности, чтобы завладеть землей, домами, золотом, благами. В периоды экономического упадка, социальная дифференциация обострялась. Богатые использовали доступные

Им способы эксплуатации, использовавшиеся как евреями, так и соседними народами. Любая национальная или интернациональная нестабильность острее всего ощущалась бедными. Набеги иноземных захватчиков, наводнения или засуха, эпизоотии, нашествия саранчи, опустошавшей посевы, осложняли процесс социальной дифференциации: с гибелью годового урожая фруктов его владелец терял могущество. Династические кризисы, столь частые на севере, сопровождались, как правило, урегулированием финансовых вопросов между побежденным и победителем. Пророки красноречиво повествуют о земельных захватах. Они тем более яростны, чем более потеря земли оборачивается потерей власти. Когда Навот восстал против Ахава, посягнувшего на его виноградник, захватчика изобличил голос пророка. Важны социальные и политические условия потери земельных владений, которые закон старался ограничить. Подобное несчастье было для потерпевших равносильно смерти.

В эпоху завоеваний страна была разделена между коленами и семьями на более-менее равные части. Отсюда проистекала в национальном сознании живая реакция против отчуждения земли (которую Месопотамия и Египет узнали в ранние века своей истории), которую Израиль наблюдает в период зрелости, болезненно ощущая протекание этого процесса с точки зрения морали и общественного сознания. Земля, источник плодородия и всех благ, является для евреев прежде всего созданием Бога, принадлежит Богу и предназначена к распоряжению лишь Богом. Завоевание Ханаана произошло по его воле, как и разделение в равных долях земель между племенами и семьями. Концентрация земельной собственности в чьих-либо руках воспринималась, таким образом, как посягательство на волю Господа. Отсюда гарантии, которые сопровождают право собственности: отчуждение земли возможно лишь тогда, когда несостоятельный должник продает свои владения, чтобы уплатить долги, или когда вор должен уплатить штраф. Семья имеет в этой ситуации право преимущественной покупки — она может «освободить» предназначенные к продаже владения, обеспечить тем самым социальное равновесие и помешать переходу земель к «чужаку ».

Еще одним знаком богатства наряду с землей при монархии становятся деньги, не приобретшие еще форму монет. Страну потрясают социальные кризисы, постоянные жестокие войны, непрерывные поборы, которым подвергаются племена со стороны сюзеренов, вызывают нищету, от которой страдает экономика страны. Мы не располагаем ни одним договором о выдаче ссуды. Однако известно, что в арамейской провинции процентная ставка в серебре на ссуду достигала 50 процентов, а в зерне — 100 процентов. В Ассирии она в среднем превышала 25 процентов. Можно заключить, какова должна быть ситуация на земле Ханаана, истощенной и страдающей от последствий постоянных конфликтов. Отсюда, без сомнения, проистекает формальный запрет на ссуду под проценты в законодательстве Моисея, который попытался положить столь резкой мерой конец злоупотреблениям.

Закон Моисея позволяет должнику, как и большинство древних законодательств, расплачиваться в форме трудовой повинности. Она может длиться месяцами или годами, если речь идет о крупном долге, и виновный не отличается в этой ситуации от раба.

Еврейское общество в основном состоит из крестьян. Еврей, лишенный земель, вынужден наниматься на работу к более удачливым предпринимателям. Исайя упоминает годовые контракты о найме на работу. Но в основном труд работника оплачивается поденно — практика, которую поддерживает закон: человек получает по окончании рабочего дня либо деньги, либо продукты. Число работников должно было быть довольно велико, несмотря на редкость упоминаний о них в библейских текстах. Абсолютное большинство людей Библии представляют крестьяне и работники.

Кроме того, существуют ремесленники, каменщики, столяры, кузнецы, литейщики, резчики, ткачи, портные, вышивальщицы, мельники, пекари, сукновалы, гончары, слесари, ювелиры, парфюмеры, специалисты по рытью колодцев, инженеры. Сообразуясь со спросом, ремесленники производили «красивые цепочки на ноги и звездочки, и… серьги, и ожерелья, и опахала… и запястья, и пояса, и сосуды с духами, и привески волшебные, перстни и кольца в носу, верхнюю одежду и нижнюю, и платки, и кошельки, светлые тонкие епанчи и повязки, и покрывала».

Ремесло переходило от отца к сыну. Часто в мастерской помогали не только дети, но и батраки или рабы. И теперь еще в восточных городах определенные ремесла концентрируются на одной улице или в одном квартале. Это вполне объяснимо. В Иерусалиме была улица булочников, ювелиров, долина сыроделов, поселение сукновалов, рыбный порт. На юге Иудеи, как и в Девире, городе с тысячным населением, занимающим 250 домов, производили ткани, а в Лиде или Оно на равнине обрабатывали металлы и дерево. Вероятно, как и в Месопотамии, эти ремесленники рано начали объединяться в цеха. Предполагают, что уже в эпоху монархии некоторые знаки на гончарных изделиях представляют собой марку определенной корпорации — цеха, а не ремесленника-одиночки. Царь распоряжался важнейшими государственными производствами, такими, как литейное производство Ецион Гавер или гончарные мастерские Гедеры. Страна испытала расцвет производства и торговли довольно поздно. Источники многих благ находились в руках великих соседей Израиля: страна наводнена продукцией из Дамаска, Месопотамии или Египта.

Ремесленное производство занимало в национальной экономике второстепенное место по отношению к земледелию. Поскольку крупная торговля находилась в руках соседних народов, финикийцев,

Ис. 60:19

Царь твой… возвестит мир народам.

Зах. 9: Ю

Два противоположных полюса движут библейскую историю: воспоминание о потерянном рае и надежда на грядущее царство Господне. Могущество этих двух мифов объясняет упорство евреев в стремлении спасти свою веру, язык, культуру от давления времени.

Традиции поддерживают сердца в час, когда для выживания необходима борьба. Поскольку ожидание грядущего царства Господня питается воспоминаниями прошлого и надеждой. Ведь настоящее состояние мира, трагедии, которые пережил Израиль, реалии зла, войны, ненависти временны и исчезнут, словно кошмар, который пропадает утром. И в этом нет сомнений, поскольку Господь придет и создаст новую землю и новые небеса.

Грядущее явление Господа — это зерно эсхатологии мессианства Израиля. Пророки неустанно вспоминают в своей теофании Авраама, выход из Египта, дарование Торы на Синае, завоевательную войну, союз с Давидом. Господь явится, чтобы судить землю, приговорить преступника, спасти невинного и покарать нечестивцев.

«Есть время для мира, есть время для войны», — считают евреи. До царской эпохи организованной армии не существовало: в нужный момент все племя вставало на защиту от врагов. Мужчину мо-билизовывал на войну «дом отца», клан или племя. Военное объединение носило название «тысяча», «алеф», или «тьма», «ребаба». Оно зависело от племени, а старейшины решали вопрос о вступлении в войну. Составляли такие объединения люди, умевшие ловко обращаться с пращой, луком, копьем. Ратники были свободными людьми, не наемниками, они сами обеспечивали себя снаряжением и оружием. Даже в случае внутреннего конфликта племя, решившее вести войну, посылает своих воинов. Вопрос о мире также решает племя, как это видно из описания драматического эпизода, когда наложницу насилуют, потом убивают и разрезают ее тело на куски.

В племенном обществе военное руководство тождественно политическому: главы «домов отца», клана или племени контролируют снабжение армии, мобилизацию и боевые операции. Во время войны военный руководитель, «суффет», самостоятелен по отношению к гражданскому руководству.

Кроме того, появляются разбойничьи банды. Одна из них помогла Давиду прийти к власти. Действия таких объединений всецело зависят от воли главаря. Они являются свидетельством упадка племенной власти и предвестием монархического уклада.

Б) Царская армия

С приходом монархии армия становится царской. Теперь военная служба обязательна. Перепись населения служит не только для облегчения процедуры сбора налогов, но и для осуществления мобилизации. Царь обеспечивает экипировку и содержание своих воинов. Их набор происходит в соответствии с территориальными условиями.

Здоровье в первую очередь зависит от Господа. Это Он посылает болезнь, и Он дарует выздоровление через посредничество пророка. Здоровье можно возвратить молитвой. Иногда требуется действие: созерцая бронзовых змей, например, можно вылечиться от змеиного укуса. Соль, положенная в грязные воды, способна их очистить. Погружение в воду избавляет от проказы. Пророк может воскресить мертвеца. Очевидно, что рационалистическое объяснение этих «чудес» противоречит тому, во что беспрекословно верили люди Библии.

Они обладали медицинскими познаниями, которые позволяли им осуществлять действия, столь поражавшие их современников. Они были знакомы с анатомией. Имели представление об эмбрионе, матке, печени, костях и мускулах, которые описали с поразительной точностью — не все современные языки содержат достаточное количество терминов. Достаточно много слов, идентифицирующих психологические состояния. Древнееврейские медики знали о психосоматике сердца, почек, печени, изучили движение крови — в нашу эру эти знания распространились лишь приблизительно с 1628 года.

Иоиль отождествляет гигиену с чистотой перед Господом. Религиозный закон обязывает его не есть испорченного мяса, прислушиваться к малейшим проявлениям нездоровья в своем организме. Тело человека должно содержаться в чистоте. Армейские установления предписывали воину следить за чистотой при любых обстоятельствах. В сексуальных отношениях также предписывалось обязательное омовение, а отношения во время менструального периода у женщин строго воспрещались.

Библия упоминает 85 раз сердце как убежище жизни, чувства и мысли человека. Первая Книга Царств описывает с клинической точностью инфаркт Навала, мучения от нарушения кровообращения, от которых страдает старый царь Давид, или атеросклероз царя Асы, почечную недостаточность царя Иорама.

Ортопедия и хирургия развиты очень хорошо. Каждый младенец мужского пола в возрасте восьми дней переносит операцию обрезания. Сам Господь явил в себе величайшего хирурга, создав из ребра мужчины женщину. Хирурги Израиля умели лечить перелом руки или ноги так же хорошо, как наши современники. Это искусство было известно с III тысячелетия, как можно заключить по результатам анализа мумифицированных останков. Такие операции часто и с успехом осуществляли постоянно воевавшие египтяне. Нередко делалась трепанация — ее следы видны на черепах, которым более 3 тысяч лет.

Ассирийцы и вавилоняне, хетты и египтяне, народы Ханаана живут среди мифических верований и магических практик. Искусство магии помогает преодолеть негативные влияния, дать отпор врагам и враждебным силам природы. В семьях потомственных колдунов рецепты передаются от отца к сыну, некоторые дошли до наших дней. Даже в языческой среде законодательство пыталось противодействовать «черной магии», которая убивает или калечит. «Белая магия» была официально признана как наука. К колдуну шли, как теперь к врачу.

В Израиле пророки постоянно разоблачали магию. Колдовство причислялось к языческим «мерзостям». Под его прикрытием процветало мошенничество. Противоречия между магами и пророками

Раскрываются в противостоянии Моисея и египетских колдунов, Илии и священников Ваала, Даниила и вавилонских магов. В этих текстах акцент сделан на неэффективность магических практик в сравнении с могуществом Господа Элохима. Целью было отвлечь евреев от древних языческих верований и обратить их надежды к мысли пророков. Иезекииль с осуждением описывает деятельность колдунов. Библия, однако, рассказывает о различных техниках, используемых магами. Существуют термины для обозначения различных родов колдовства. «Ка-саф» — колдун, который практикует и белую, и черную магии. На аккадском тот же самый термин обозначает черных магов, которые на древнееврейском называются «мекашефа», колдунья. «Асаф» — только белый маг; «хобер хабарим» — гипнотизер; «лахаш» — заклинатель змей и скорпионов; другой корень, «ха-ва», указывает на судьбу, подвластную проклятию; «рекес» — магическая петля, душащая жертву колдовства. Многообразие и степень точности в обозначениях в этой области словаря свидетельствует о том, насколько существенное место занимала магия в жизни людей Библии.

Существует риск спроецировать на общественную жизнь и мысль человека Библии наши представления, комплексы, наш стиль жизни, цивилизации, сильно отличающейся от общества древней Азии периода бронзового и железного веков. Было бы ошибкой отождествлять нас с людьми того времени. Мы, однако, часто ощущаем свою связь с тем временем и его людьми, иногда даже стараемся принять библейского человека за своего рода идеальную модель. Постараемся же с осторожностью проникнуть в общество, которое он олицетворяет.

Библейский человек живет в условиях жесткой социальной регламентации. Историки подтвердили данные Библии археологическими раскопками: например, рассчитав население городов по количеству домов, найденных при раскопках.

Евреи по прибытии в Египет насчитывали 70 человек — потомков Иакова, цифра, безусловно, символическая, но отражающая степень почитания предков. После избавления от египетского рабства они, по сведениям Библии, насчитывают 600 тысяч человек. Эти данные должны быть дополнены данными позднейшей переписи: первая фиксирует 603 550 человек старше 20 лет, к которым нужно прибавить 22 тысячи левитов. Вторая, сделанная по прибытии в Иерихон, — около 601 730. Эти цифры много раз подвергались сомнениям и анализу для определения точной величины израильского общества. Перепись, осуществленная два века спустя Давидом, содержит данные, которые кажутся несколько завышенными, чтобы быть истинными: если их принять, то надо счесть, что общее количество евреев составляло 5 миллионов. Историки считают, что это число равнялось при Давиде приблизительно миллиону 200 тысячам и сохранялось без существенных изменений на протяжении всей царской эпохи.

Раскопки открыли нам хананейские города, где плотность населения составляла тысячу человек на гектар. В Иерусалиме во времена иевусеев насчитывалось не более 3 тысяч жителей, а во времена Соломона 9 тысяч, к которым нужно прибавить тех, кто жил за крепостными стенами. Население Мегиддо составляло 6 тысяч, Иерихона — 3400; Сихема — 5 тысяч; Шввефона — 2500; Аскалона — 6 тысяч во времена филистимлян и около 55 тысяч в римскую эпоху, в то время, когда Иерусалим Ирода насчитывал 200 тысяч жителей.

Но в царскую эпоху равенство времен кочевий ушло навеки. Общество состояло из племен и кланов, более или менее знатных, но равных: разделение на социальные слои отсутствовало, а рабы органично вливались в жизнь семьи, которой они служили. Царская эпоха жила воспоминаниями об этом времени, которое, наряду с другими факторами, помешает впоследствии противоборству социальных слоев, настроенных друг против друга. Протяженность территории и ее относительная бедность, внешние проблемы, клановый уклад жизни маленьких городов помогли народу избежать искушения вступить в разрушительное противостояние, как это случилось в большинстве империй.

Многие дикие животные — олень, лань, газель, буйвол — расцениваются как специально предназначенные в пищу. В районах, богатых дичью, охота является существенным элементом хозяйства. Стол царя Соломона изобиловал мясом диких животных, которые могли служить и пищей для бедных. На них охотились при помощи лука или расставляли ловушки: некоторые из них до сих пор используются современными браконьерами.

Рыбная ловля была важным промыслом в Египте и Месопотамии. Библия говорит о ней от случая к случаю и вскользь. Рыбу ловили на удочку, бреднем или сетью везде, где позволяли природные условия. Израильские прибрежные воды Средиземноморья менее богаты рыбой, чем египетские. Как отличное место для ловли, славились озера Тивериада и Хулия. Колена Ашер, Дан, Зевулон, обосновавшиеся на его берегах, жили рыбным промыслом. Племя неффа-лим монополизировало рыбную ловлю на берегах Галилейского озера. Археологические раскопки открыли сотни грузил, служивших для забрасывания сетей, — сами сети и веревки, с помощью которых их завязывали, до нас не дошли. Эти следы рыбной ловли относятся к самым разным периодам библейской истории: мы можем оценить форму сетей, грузы по форме ничем не отличаются от современных. Мы располагаем также огромным количеством рыболовных крючков, удилищ и игол, служивших для восстановления сетей. Все это было открыто в захоронениях рыбаков и по берегам морей. Картины рыбалки отражают символику пророков — Иезекииля, Екклесиаста и Аввакума.

У евреев языческие практики несколько стушевываются иод влиянием монотеизма: в законе Моисея находят отражение многие табу, несомненно унаследованные с незапамятного прошлого. Например, использование очистительной воды, которая возвращает чистоту человеку и вещам, оскверненным от контакта со смертью, для исцеления от заразы и различных болезней кожи и даже «домашней проказы ».

Считается, что беременная женщина обладает сверхъестественной силой: ей приписывают способность изгонять дурной дух. Священники делают это ежедневно в храме: на алтаре курятся благовония, жарится жертвенное мясо, чтобы снискать благоволение небес и отогнать последствия ошибочных действий, смягчить несовершенство человеческой природы, ведущей к смерти и проклятию.

В жертвенных литургиях всегда используется кровь. «Кровь — это жизнь», — гласит мудрость евреев. Она течет с алтаря, стекает по его стенкам — совершается ритуальное омовение, которое должно обеспечить защиту Господом еврейского народа, как это случилось в Египте в час освобождения. Козел, посланный Азазелю, демону пустыни, уносит вместе с ним все грехи, которые Израиль доверяет Богу в День всепрощения. По-видимому, люди Библии не слишком различали обычай и магию: они переживали обряд как литургию, не умаляя притом значения ни того, ни другого.

Пророк Илия, следуя примеру Моисея, совершает те же обряды, что и маги Ваала, которые вызваны им для Божьего суда на гору Кармил, творит чудо исцеления ребенка. Повязки на глазах и руке, таблички черепицы на фронтонах домов с цитатами из Торы — все это следы языческой магии. Иерусалимские девушки носят амулеты вместе с украшениями, золотые колокольчики украшают одежды первосвященника — все это следы древних способов защиты от «дурного глаза».

В Египте и Месопотамии предсказание будущего было столь же принято, как в наши дни: гадалки во все времена стояли на улицах. В Израиле старались ограничить эту практику: Иоиль мог лишь отправиться в Иерусалимский храм или другие святилища и задать свой вопрос священнику, который передоверит его Господу; он отвечал «да»или «нет» через посредничество «ефода» или «урим» и «тумим» — возможно, своего рода игральных костей. Он также обращался к пророкам: они ему помогали советом. Прорицатель часто играл на музыкальном инструменте — считалось, что это дает ему возможность войти в мистический транс для предсказания будущего. Пророческое прорицание имеет, однако, иную природу, чем магия и колдовство, которые широко практиковались в Египте, Месопотамии и Греции.

Библия упоминает обращение к загробному миру с целью узнать будущее, когда кудесник вопрошает мертвых, часто перед колодцем, который считают связанным с миром теней.

Колдун, «иадони», — знаток оккультных наук. Он вопрошал «терафим», маленькие статуэтки, которые хранили дома, в семьях, и которые помогали проникнуть в будущее. «Меонен» — также ловкий авгур в предсказании будущего через обращение к мертвым. Эти знатоки ворожбы использовали процедуры, которые не всегда можно с точностью воссозать по библейскому описанию. При дворе фараона Иосиф предсказывал будущее с помощью серебряного потира,

Урим (совершенство или утверждение) — определенного мнения о значении выражения «урим и тумим» нет (в двух местах, видимо только с целью сокращения, употреблено только одно слово «урим»). Есть мнение, что урим и тумим не были какими-то отдельными предметами, так как нигде не сказано об их изготовлении, как сказано обо всех других, но сказано только об их «возложении». Можно предположить, что урим и тумим означает некую возможность (способность) вопрошать и разуметь волю Божию. Некоторые полагают, это выражение отражало понятие «жребий», поскольку слова «урим» и «тумим» на еврейском языке начинаются: первое — на первую букву алфавита (алеф), а второе — на последнюю (тау). Связывалась такая возможность с наперсником, хотя воля Божия испрашивалась также и через посредство ефода. После Давида они более не упоминаются.

Интерпретируя, вероятно, следы застывшей в нем жидкости. Рядом с Вифлеемом были открыты игральные кости, с помощью которых предсказывали будущее 3 тысячи лет назад. В Месопотамии, Египте, Греции была распространена практика чтения будущего по печени жертвенных животных или по звездам.

Чтобы удержать быков в стойлах, использовалось ярмо. Однако преобладающее большинство стад паслись в полях, например, Сарона, Васана и других долинах страны. Царь Давид назначал специальных чиновников, уполномоченных исключительно следить за стадами.

Говядина или телятина — это деликатес, достойный королевского стола: его подают уважаемым гостям. Бык является символом силы и плодородия: Иезекииль выбирает быка, человека, льва и грифона, чтобы изобразить Его явление. Библейский текст содержит много выражений для описания этого животного, столь тесно связанного с жизнью людей Книги.

Небольшие домашние животные распространены повсеместно. Коз и овец содержала каждая семья. Они играли важную роль в хозяйстве, особенно в

Районах, близких к лесам и пустыне, и фигурируют чуть ли не на каждой странице Библии. Они дают человеку молоко, мясо, шерсть. Также их часто приносят в жертву. Стадо всегда сопровождает пастух: это картина, которую еще и теперь можно часто наблюдать, вызывает в памяти образ Господа, руководящего своим народом.

Урбанизация способствовала экономическим и социальным изменениям, не уничтожив, однако,

Следы прошлого, ревностно охраняемого народом, фанатически преданным своей традиции. Человек зависит в большей мере от степени плодородности земли, чем от своего происхождения, более или менее благородного. Городской уклад более способствует социальной дифференциации. Появляются группы маргиналов, которые становятся легкой добычей любого, кто берет на себя роль лидера в перевороте.

Город становится основой нового социального уклада. Он приобретает статус автономии в ситуации национальной децентрализации. Изначально монархия, вероятно, опиралась на племенную организацию. Затем, в результате неизбежного конфликта племенные вожди разделили страну на регионы, управляемые царскими чиновниками, которые впоследствии от сановника до воина стали зависеть непосредственно от центральной администрации: вожди колен лишились, таким образом, реальной власти. Одновременно цари назначали первосвященника, священников и левитов Иерусалимского храма, укрепляя свою власть авторитетом церкви. Ослабив могущество политических органов колен, они поддерживали патриархальные традиции и их социальные институты, противопоставленные новым монархическим структурам и составляющие основу древней социальной организации библейского общества.

Старейшины сообразуются в своих действиях с установлениями Второзакония и обычаем: они стоят на страже патриархального уклада.

Судьи, «шофетим», решают другие вопросы, званием они обязаны своему положению. Старейшины — потомки знатных родов. В случае нераскрытого убийства судьи или старейшины в наиболее близком месте к находке тела принимают меры, предусмотренные законом.

Старейшины сведущи в вопросах, которые касаются федеративного объединения племен, или, после раскола, двух государств — Иудеи и Самарии. Мы не знаем, как избирались старейшины. Этот совет представляет народ во всех национальных событиях, он избирает царя; он объявляет войну; он ведет торговлю с другими государствами и заключает договоры; он участвует в отправлении культа; он выражает волю нации во всех обстоятельствах, в частности, во время внутренних или международных кризисов.

Совет старейшин собирается принародно на площади перед городскими воротами: в эпоху кочевий — у входа в шатер. Чести быть членом совета старейшин добивалась вся знать.

По мере того как могущество совета старейшин росло в ущерб тенденциям к монополизации власти государем, росло и значение семьи или клана. Единство нации обеспечивается общностью сознаний, имеющих одни корни, исторические, этнические, религиозные, языковые и культурные.

Иоиль знает, что Самуил, спавший в святилище Силом, услышал во сне глас Божий и прозрел будущее. Соломон проводит ночь в молитве и приносит жертвы, чтобы исполнилось его желание стать справедливым и внимательным к народу монархом1. Интерпретация снов была развитым искусством в Египте и Месопотамии. Иоиль умеет отделить зерна от плевел. Ложные истолкователи снов осуждаются так же сурово, как и пророки. Он грезит о времени, когда мудрость Господня заполнит землю подобно тому, как вода покрывает дно морей. Он ждет, когда способность мечтать обретут все люди:

«И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения»2.

Несмотря на этот трагический фон, поразительно, насколько повседневная жизнь еврея кажется наполненной ликованием и надеждой. Немногие цивилизации воспели человеческую радость с такой непосредственной горячностью сердца. Здесь кроется один из глубоких парадоксов этой нации.

Взглянем пристально на жизнь этого народа.

Там царит восточное гостеприимство, в городе нет постоялых дворов, и даже перед городскими воротами не принято устраивать помещения для гостей. Пилигрим будет принят там, где он вознамерился провести ночь. Пророческая проповедь направлена на воспитание в человеке любви к ближнему. Закон дает в этом отношении много советов, долг перед ближним проистекает из связи еврея со своим Богом. Отсюда постоянное стремление облагородить нравы, благодаря религиозному воспитанию и уважению к

Литургии: чтобы приветствовать человека, его «благословляют», ему говорят: «Да пребудет с тобой мир!»

Лицо нации. Посетив арабское селение на Ближнем Востоке или даже в Африке, легко представить быт семьи в маленьком городке Иудеи или Галилеи. Каждый день ее жителей посвящен работе в поле или мастерской, женщины работают в поле или дома, при свете масляной лампы, которые в большом количестве были найдены при археологических раскопках.

Вечерами жители собираются, чтобы обсудить житейские дела — этот обычай заменяет газету и радио. Обсуждаются новости клана, страны или иноземные события. Там рассказываются исторические легенды и звучат пророческие наставления, цитируется Библия, которая питает свое повествование живительным соком жизни клана.

В древнем городе было много игр и развлечений. Литургии, процессии, жертвы, молитвы в узком кругу и общие, в храме, паломничества в Иерусалимский храм или другие святилища — все это органично было вплетено в жизнь древних евреев. Библия упоминает также игры, заключавшиеся в разгадывании загадок, музыкальные и танцевальные дивертисменты, которые являлись непременной частью застолья0. Важное место во время праздников занимал сакральный танец. Язык древних евреев богат лексикой, касающейся танца и музыки. Паломничества, процессии, ежегодное собрание Силоама, военные победы, любые праздники сопровождались песнями и танцами.

Частную и религиозную жизнь евреев сопровождала музыка, звучавшая и в дни торжеств, и в дни траура. По случаю похорон плакальщики исполняли величественную скорбную поэтическую молитву по усопшим. Оркестр состоял по крайней мере из шестнадцати инструментов, струнных, ударных или духовых. Вероятно, вообще их было очень много — но все их названия не дошли до нас. О многих мы узнаем из археологических раскопок. Древнейшие музыкальные традиции евреев восходят к храмовым литургиям.

Еврейская литература ничего не говорит о древних играх, состязаниях в силе и ловкости, которые составляли существенную часть древней языческой культуры, охоте, которая такую большую роль играла в Египте и Месопотамии, или гладиаторских боях, театральных пантомимах и пьесах. Иоиль — это человек, созданный по образу и подобию Господа Эло-хима, не мыслящий возможности опуститься столь низко в невежестве и дикости.